В его виртуальности нет времени: только пространство моря. Однажды, после его возврата с миссии и вольной от Военного министерства, Аймат пришла поговорить с ним. Гранд Принцессе иногда становилось скучно во Вранской системе, ограниченной и отставшей от Альянса. Спокойным голосом принцессы Старого мира, она пояснила, что дети выбрали учиться в спортивном интернате, и теперь они будут видеться в районе трех недель в год. Она где-то винила себя, как он понял, что слишком стремилась их всему научить, и они стали самостоятельными, хотя не были к этому готовы. Муж безутешно скандалит с детьми, а она ушла из дома.
Аймат пришла не за этим. Гранд Принцесса – ученый, у нее случился прорыв: они нашли способ выделить вирус. Он действительно происходит от вируса, убившего половину Старого мира. Когда вирус будет выделен, есть шанс, что когнитивные процессы у него, Четвертого принца нарушатся. Восстановление будет зависеть от его Архитектора разума и качества резервных копий. Был ли он готов?
Он велел ей оставить себя в покое. Она ответила, как если бы говорила со своим ребенком:
– Адиль, ты не можешь. Иначе те шесть миллионов жизни так и останутся на твоей совести, Вран так и будет изолирован, болтаясь мертвым грузом, а Альянс задушат внешние враги без поддержки ключевых территорий. Сенат не функционирует, реформа застряла. Сколько лет мы не можем утвердить систему летоисчисления. Хуже всего, что продолжительность жизни старого населения будет уменьшаться, и скоро мы не сможем это скрыть. Адиль, борись. Моро борются, мы тоже должны.
Он ушел в виртуальность думать. После галактической войны исследования вируса пропали. Вакцина осталась, но на него она тогда не подействовала. Адиль очень не хотел выходить в своем теле, опасаясь за собственную цельность. Нейротехники, Палата Контроля. Военное министерства, собственный Корпус копались в его голове. Для теят нет ничего оскорбительнее, чем подобное вмешательство в его ментальные способности с таким давлением. Его сознание стало общественной помойкой. Был ли его гнев влиянием вируса? – Искушение спихнуть все на него и на Тьяго Моро, предателя Альянса, и его друга, подтачивало Архитектор Разума. Тьяго явно вступил тогда в сговор с пиратами, совершил самоубийство и оставил их разбираться. Несмотря на улики и показания, Адиль все еще сомневался в предательстве Тьяго и Наследного принца.
– Стоп, куда меня занесло. Наследный принц мертв настолько давно, что уже даже его лицо почти стерлось из памяти. Эти тесты я проходил во время мокрого погружения. Неужели пора к новой Маргарите или опять садиться на препараты? Почему так неспокойно. Аймат тоже погибла. “Я – Адиль. Не Лайон. Сейчас я в своем теле и со своим сознанием”, – Адиль погрузился в глубокую медитацию, не видя другого способа привести внутренний хаос к порядку.
***
Утром Адиля Дукай нашли в известном баре, мирно спящим, но стулья на барной стойке около него были сломаны. Во Фрайбурге не осталось ни одного полевого сотрудника Корпуса: личным приказом командующего они были раскиданы везде, включая спутники-колонии. Все пребывания на тренировочной базе в этом месте Адиль аннулировал, и наказание за провал «детского» сценария не заставило себя ждать, – Адиля вознаградили званием психопата, но он явно видел, как Корпус лениво терял оперативную форму.
Хуже всего стало от осознания, что вокруг от него словно и ждали какой-то выходки, как будто его ненормальность являлась чем-то привычным, – Адиль снова перестал спать, снова и снова латая свой Архитектор разума во время бесконечных медитаций. Его моральное состояние отражало все войны и конфликты, в которые его бросали. – Четвертый принц не опускал руки, но опасался самого себя.
Командира Корпуса Фенкель вызвали в Совет Безопасности под предлогом пересмотра финансирования, в сторону сокращения. Инициатива Пусена, который все никак не хотел становиться жертвой ресурсного проклятия, а бесконечно наращивал собственный экспорт товаров на территорию Альянса, как и свое влияние на менее счастливых соседей, – Адиль активировал паук после недолгих колебаний.
Его вызов собеседник игнорировал достаточно долго, чтобы слегка поколебать его недавно установившееся спокойствие:
– Моро, заканчивай прохлаждаться. Прилетай во Фрайбург, нужно пообщаться.