Их любимый бар назывался “Закуток” и находился на одной из небольших площадей, напротив старинной церкви. По пути они набрали попутчиков, что было неудивительно, учитывая игривое настроение младшего гипана Моро, обрадовавшегося неожиданной свободе. Ксандр мог честно признаться, что даже если бы Моро играл айсберг, его внешность делала бы его первой глыбой льда на районе, хотя веер все время притягивал внимание к его белой кисти и длинным пальцам, стирая лицо из памяти.
– Валь, знаешь, мне надо сделать фильм – дипломную работу, можно снять тебя, о тебе снять? – внезапно спросил их собутыльник, с которым они были знакомы всего лишь час.
Веер остановился около лица, потом с щелчком свернулся, ударился об ладонь, а потом аккуратно был спрятан в передний карман светлого худи.
– Ты не волнуйся! Я просто буду тебя снимать, твой обычный день, мне кажется, камера тебя очень любит, я тут сейчас ролики некоторые из твоего детства посмотрел. И сюжет интересный: жизнь после профессионального спорта. Все, что тебе не понравится, уберем из окончательного хронометража.
– Просто? – лицо Вали исказила странная усмешка. – Невозможно, меня нельзя снимать. Ай-я, что это я, я же даже не во Фрайбурге живу, не сможешь ты меня снимать, вон Ксандра возьми! Так и просится на экран.
– Так ты не против? – намек явно не был понят.
– Хой, найди другую тему. Мне еще пинту рыжего, пожалуйста. И друзьям моим повторите,
– Валь, ты когда уедешь?
– У меня два дня, – Валь отсалютовал всем пинтой пива. – Еще два дня качественного пива в моей жизни. Так выпьем же за это!
– Ты бы себя видел на видео, которое я только что снял! Я себя не прощу, если такой материал пройдет мимо, тем более, после твоей операции.
– Ворон, почему бы тебе не спеть мне песню на счастье? – вдруг невпопад спросил Валь.
– Молодой человек, я Вам доступнее объясню: он – заложник в Пусене, не имеет права покидать благословенное королевство без специального разрешения, соответственно все его медиа-контакты также строго контролируются, – за их столик бесцеремонно подсел, убрав их вещи, высокий мужчина с желтыми глазами и шапкой темных кудрей, закрывающей лицо. – Валентин, счастливую песню я тебе сегодня не спою, увы, – только тут компания заметила на черной косухе вышитого серебром ворона.
– Ты никогда мне ее не пел и не споёшь, – температура за столиком ощутимо стала ниже, а Валь мрачно снова раскрыл веер: Ксандр впервые увидел, как это простое движение великовозрастных дам может выглядеть настолько угрожающим, но незваный гость нисколько не смутился, а даже наоборот:
– Так, шавки, разбежались, мне с вашим вожаком надо поговорить, – все неосознанно приподнялись, как будто это было единственно верным решением. На подкорке сидело осознание опасности, исходящее от пришельца.
– У меня нет секретов от Ксандра, – веер эффектно ушел в сторону, словно нанося удар.
– Очень зря, Валя, очень зря, – раздраженно ответил ему пришелец. – Задумайся, почему он еще с тобой в твоей проигрышной партии. Задумайся, как он к тебе относится и почему помогает, став незаменимым. Окружил себя лизоблюдами и радуешься, думая, что самый умный.
Пересевшие за отдаленный столик бывшие собутыльники с интересом наблюдали за этой не казавшейся дружеской беседой, однако ни одного слова им не было слышно, при всем старании, даже Ксандру, нацепившему жучок на веер.
– Ты делаешь неверные ставки, – незваный визитер продолжал что-то говорить, а веер Валентина в ответ – ходить ходуном. Изображение получалось не в фокусе, поэтому пробить его личность по пауку, Ксандр не мог, и отчаянно смотрел на них. Старый знакомый Моро, но не слишком ли хорошо он знал его привычки? Или слежка? Пусен? Но зачем же он тогда говорил то, что сказал?