– Лайон, удивлен твоим мастерством. Вынужден просить о наставлении, – легко по канону поклонился ему в ответ Валентин, закусив губу и размышляя, что, если бы явно разглядел жертву, прошел бы мимо или с удовольствием помог нападавшим. Он отвернулся, ища глазами тень, за которой пришел. Ее нигде не было.
– Дёру, – вдруг бросил, прислушавшись Адиль, и грубо потянул его за собой, не слушая вопросов и возражений, которыми Моро буквально подавился.
Через минуту после их ухода, место драки осматривала полиция вместе с людьми подозрительно неприметной внешности. Они профессионально наклонялись к телам и изымали что-то из тел на уровне шеи. Место ночного происшествия оказалось быстро зачищено.
Они бежали, а он не успевал следить даже за его тенью, ему померещилось, что света на улицах стало меньше. Скорость бега устрашала, у него скоро закололо в боку и перестало хватать дыхания во время очередного скачка через балкон. В глазах темнело, поэтому Адиль его фактически буксировал на себе, пока они не достигли какого-то здания, на котором даже не успели сфокусироваться его глаза. Адиль как-то открыл окно на цокольном этаже и толкнул его внутрь. Валентин слегка неудачно приземлился на стол, ударившись об скамью.
– Одна из лучших наших аудиторий, – протянул на теят Адиль, вспоминая помещение, где когда-то готовили внешнюю разведку. Типовые постройки на всей территории Альянса.
Валентин попытался встать, он оступился и упал со скамьи, голова резко дернулась и у него в глазах потемнело. В темноте, в которой он с готовностью растворился, разлилась музыка: ему послышался звон колокольчиков и в темноте разнесся смутно-знакомый запах молодых яблок. Это точно был запах не аудитории и ни от них.
– Моро! Что же ты, как я появляюсь, сразу теряешь сознание на моих руках, – делано пожаловался на судьбу Адиль, опирая бессознательного племянника на себя в очередной раз. Это уже становилось закономерностью только после этого пробуждения. А сколько раз он не помнил? – Адиль раскинул Архитектор разума, готовый вытряхнуть все грязные моровские секреты. Из одного не получилось душу вынуть, так хоть на ком-то отыграется. Каждый раз, глядя на мореныша, он испытывал ощущение, что его где-то обманули. Где, он понять не мог и принципиально хотел докопаться.
“На уступе забора опять спал он, ни махуна не боится, хотя какие могут быть грабители в охраняемом районе города, но все равно поражающая беспечность. Проезжающий мимо внедорожник остановился напротив, решив прервать этот порочный круг вечно-случайных встреч с ним или не с ним. От визга тормозов лихо развернувшейся машины, юноша поднял голову, поморщившись, – Адиль сообразил, что здесь он был Лайоном. Этих воспоминаний не хватало. Предпоследний переход совсем не сохранился в копировании.
– Давно не виделись, но для дохлого варианта, ты очень неплохо выглядишь. Че домой не идешь? – из машины выпрыгнул ровесник Моро, темноволосый хрупкий парень, будто бы сошедший с журнала мод: узкие джинсы с подкатом, клетчатая рубашка, цепь от кармана, длинная челка на пол-лица, – Адиль даже не знал, что его удивило больше: внешний облик из кошмаров детства или такая же манера речи. Мать родная точно бы убила.
– Не могу попасть. Замки сменили, – рыжий «бомж» с хрустом потянулся и приобнял собеседника в ответ, вежливо похлопав его по спине.
– Где тебя родственники прятали? Мы тебя похоронили! Хоть бы связался со старыми друзьями! Как это в вашем стиле заползти в свой склеп и зализывать раны, – несмотря на бодрый тон, широкую улыбку, старый знакомый производил двойственное впечатление, Валь никак не мог почуять, где он играл и это напрягало. Наверное, с Лайоном так было всегда, но он не помнил или спросонья мозги вообще не шарили. И не только спросонья. И он был уверен, что они не ровесники, учитывая мамину дружбу с ним.
– Почти так всё и было, – в уголках рта юноши застыла кривая улыбка. – Зализался и вылез обратно.
– А она? Совсем ничего, может всё-таки? – с кажущийся надеждой, хотя из-за челки точно сказать было невозможно, переспросил знакомый. Он никогда не видел глаз Лайона, и так было всегда.
– Я не знаю, – отвернулся Валь, показав, что не хочет об этом говорить.
– Что у тебя за серьга? – неожиданно резко спросил Лайон. Адиль тоже напрягся, вспоминая, у кого уже такое видел. – С дырявым ухом и подстриженный почти под ноль, вранские корни никак проснулись?