Ностальгия, разве человеческая память может удержать столько лет жизни? Столько лет боли и страданий, даже его память удержать не может, а сколько было бесплодных усилий? К чему он пришел? Думал сидеть и смотреть спектакль, а теперь сам стал основным действующим лицом циркового представления в качестве клоуна. Он устал, потерял себя, свое имя, семью, родину же терял бессчетное количество раз. Мозг с трудом составлял болванку удостоверения личности в соцрейтинге, непозволительно медленно для одного из отцов-основателей этого искусственного интеллекта, якобы созданного Корпусом для отлова оставшихся приверженцев Старого мира. Система оказалась живучее, чем ее создатели, хотя желание побороться еще сидело непонятным зудом на подкорке, побороться за себя, того себя, до бесконечных погружений и переходов, бесконечных войн и убийств за чужие идеалы, чтобы удержать Корпус, позволить им жить, осколкам старой жизни, – у него задрожали руки от истеричного смеха. Его гулкое эхо разнеслось по скале, сотрясая и удивляя давно умерший, покинутый город. – Этого ему тоже не позволили.
– Какая ирония, Адиль, как всегда, жалок, – проговорил он, подражая высокому голосу Главной наложницы. Депрессия становилась особенно тяжелой, мелькнул знакомый красный плащ, – в окружающем тумане ему показалось, что девочка идет по центральной улице к мэрии, чтобы рассказать отцу, как прошел ее день в школе, и солдаты в серых доспехах штурмовиков без опознавательных знаков никогда здесь не появлялись.
Непонятно сколько прошло времени, оно странно текло здесь, его паук поймал предложение гипаны Марецкой на фестиваль в Джюльбере, она сообщала, что видеть господина Адиля Дукая, давнего друга семьи, для нее будет большой честью.
Лайон, окончательно превратившись в Адиля, сощурил желтые глаза: в родном теле было странно носить личину Лайона, хотя она и была наиболее близкой к нему, но все же не им. Адиль чихнул, подтверждая упорную мысль о возможной перевербовке к шлядовцам. К Моро у него не было неоплаченных кровных долгов или он о них не помнил. Тяжело быть теят: пока всех не убьешь – спокойно спать невозможно, – Адиль прикинул маршрут до Катарини и понял, что добираться туда будет дня три с таким состоянием трасс.
Конец ознакомительного фрагмента