Постников вдруг оживился:
— Слушай, Иван Иваныч… а этот… твой друг… ну, хозяйственник на заводе, нас не выручит?
— Можно попробовать. Только с пустыми руками… — Коржов замялся. — Неловко ехать. Сами понимаете…
— Ладно, — озаботился председатель. — После совещания останься. Придумаем что-нибудь… — Тяжело перевел дух, оглядывая собравшихся. Заговорил строго: — На сегодняшний день мы имеем пятьдесят шесть комбайнов и сорок одного механизатора. В период уборки комбайны должны работать все до единого. С полной нагрузкой. Чтобы дней за двадцать свалить и подобрать хлеба. Вопрос ко всем: где нам взять механизаторов? Как выходить из положения?
— А шефы ничего не обещают? — спросила Евдокия.
— Если машин пять недели на две выбьем, и то хорошо, — проговорил Леднев. — А комбайнеров не будет совсем.
— У кого какие предложения? — подал голос Постников. — Ни у кого ничего нет?
— Так где взять комбайнеров? — сказала Евдокия. — Они на дороге не валяются.
— Это правда. Не валяются, — с каким-то торжеством согласился Постников. — Выход у нас один. Надо садить на комбайны женщин. Я имею в виду домохозяек, кое-кого из конторы, учителей. В общем, предлагаю провести такого рода мобилизацию. Что для этого надо? Надо срочно открывать курсы на базе нашего филиала. Чтобы к уборке женщины могли работать на комбайнах. Вот такие дела. Как вы на это смотрите? Кто хочет высказаться? Никто не хочет? Все согласны? Добавлю: это для нас единственный выход. И мы, члены правления и специалисты, должны проявить полную сознательность. Лично я свою жену пошлю на эти курсы. Парторг пошлет, — кивнул в сторону Леднева. — И вы так же должны поступить.
— Твоя Варвара на комбайн не влезет, — засмеялась Евдокия. — Сиденье для нее узко будет.
— Попросим сварщиков, сделают пошире. — мрачно обронил Постников. — Я что хочу сказать: мы должны подать пример. Наши жены первыми должны записаться на курсы и потом работать. Чтоб народ не говорил: дескать, других женщин посадили на комбайны, а своих пожалели. Чтоб честно было.
— Больно уж все это неожиданно, — негромко проговорил Брагин. — Не знаю, Николай Николаич, что и сказать. Жена у меня сроду боялась всякой техники. Какой из нее комбайнер? Подумать и то смешно. Лично я не знаю…
Постников вдруг озлился:
— А что ты знаешь? Тебе бы на моем месте посидеть, ты бы не так заговорил. Ты бы пятый угол искал. Ты бы жену не пожалел, нет. Ты бы метался как… — Досадливо поморщился. — Да я что, о себе думаю, что ли? Мне, что ли, это надо? Уборка на носу. Провалим уборку — по голове не погладят. Снимут головку-то. С меня — в первую очередь. Как с председателя. И не спросят, хватало комбайнеров или нет… Ну хорошо, ты — против. Но давай предлагай что-нибудь. Говори, я послушаю. Я буду рад, если что-нибудь другое придумаем. Давай, Алексей Петрович!
Брагин поерзал на стуле, промолчал.
— Молчишь. Ты молчишь, он молчит, все молчат. А дело — ни с места: В общем, так. Научится твоя жена не хуже других. В случае чего, ты ей и поможешь. Сам механизатор широкого профиля. Зря боишься.
— Да я не боюсь. Просто знаю свою жену. А может, так договоримся, Николай Николаич, я в уборку лично два плана даю, а мою жену не трогают?
— Два плана ты и так будешь давать, — перебил Постников. — Без всяких условий. Не понравилось мне, как ты говоришь, Алексей Петрович. Если уж посылать жен, то всех, чтоб никому не обидно было. Всех жен членов правления. И специалистов. Сознательность надо иметь. Не от хорошей жизни мы это затеваем. От нужды.
— Правильно, всем так всем, — поднялся Коржов. — У меня жена тоже к технике касательства не имела. Но раз такое дело, пускай овладевает. А я, как механик, возьму над ней шефство. Чтоб работала на комбайне не хуже, чем у плиты. — Все засмеялись, а Коржов, даже не улыбнувшись, продолжал: — А над дочерью пускай зять шефствует — Андрей Васильич. И вообще, пускай каждый возьмет шефство над женой.
Постников показал пальцем на Коржова:
— Гляди, Алексей Петрович, рабочий класс тебе пример кажет.
— Я и без примера знаю, как жить.
— Значит, не хочешь, как все?
— Не хочу!
— Не пойму я тебя, Алексей Петрович, — не выдержала Евдокия. — Слушаю и никак не пойму. Другие женщины, значит, пускай вкалывают на уборке, а твоя нет? Чем она лучше нас? Мы ведь работаем, не жалуемся. А тоже женщины.
— А действительно, — заговорил Леднев, внимательно глядя на Брагина, — чего ты уперся? Что тебя не устраивает? Может, дома малые детишки? Не с кем их будет оставить? Так детей малых у вас в доме вроде нет. Второе. Боишься, Алексей Петрович, что готовить обеды некому будет? И это напрасно. Колхозная столовая будет специально готовить обеды на дом. Приходи и бери что хочешь. Питание на полевых станах обеспечим в лучшем виде. Так что голодным не останешься, это я тебе гарантирую.