– Ты остался жив, – поднял глаза Орниири Бэус.
– Но это, – монах поднял мантию и показал расцарапанный бок. – Оно не даёт жизни! Я не спал всю ночь! Только закрою глаза — жуткие кошмары и жжение!
– Бессонный яд, – пискнул Леент, который стоял у стены.
– Что ты там визжишь? – ворчал Гарцирий на телохранителя. – Мужчина – громкий, а поступки тихие. Вот где харизма!
– Оружие Тимерия прозвали «Бессонным ядом», – шагнул вперёд, начав Леент объяснение. – Ты не сможешь отоспаться, как не пытайся. Яд изведёт тебя до безумия. В конце остатки сознания приведут к Тимерию, и ты ему всё расскажешь. Он и решит твою судьбу.
– Брона не спасти? – Орниири Бэус не особо волновался, но из вежливости поинтересовался.
Леент слегка пожал плечами и вернулся в свой угол.
– Я воин Йомагисэ! Офицер Азорда! Меня не одолеть царапиной! – бахвалился Брон, но его помятые друзья смотрели на него, как на смертника.
– Тимерий! ***! ***! – сквозь зубы рычал Глогль. – Он *** моих *** телохранителей! Фитилёчков! Убил из *** засады! Насадил на своё *** **** оружие! Еле *** удрал! ***! ***! ***!
– А с дредами? Один взмах, и оружия нет! – по-настоящему горевал Гарцирий. – Некоторые даже выстрелить не успели! Стволы так и разберут не разогретыми от пороха. Моё сокровище! Всё уничтожено! Потеря может быть мелкой, но приводить к мести! За это…
– Ты про своих людей? – уточнил Брон.
– Про сокровище! – удивился его вопросу мужчина, размахивая револьвером. - Свою коллекцию! Это удар в больное место! Сильный удар по мужским колоколам, что они обратно в брюхо залезут, не настолько болезненен! Настолько больно душе.
– *** колокола были в брюхе! ***! – искренне удивился Глогль. – Что ни день, то ***!
– Нас разгромили… – подытожил на выдохе Орниири Бэус.
Всеобщий настрой поник. Каждый бездумно смотрел в одну точку. В этом действии главари стали едины.
– Мой «Дом пустоты»? – залетел довольный Крепкий. – Бежать смотреть на женщина. Баловаться!
Его встретил взгляд, который можно встретить у очень голодных каннибалов, когда еда сама вышла из-за кустов.
– ***! ***! Крепкий! ***! Вот просто иди ты ***! ***! Ты полный ***! ***! Как можно быть таким ***! ***! ***!
– Ты совсем? Читай ситуацию! – Орниири Бэус сдерживался, чтобы не начать громить мебель вокруг. – Мы уничтожены!
– Что случиться? – лицо Крепкого напоминало разочарованное лицо ребёнка, которому не досталась желанная конфета.
– Это была засада, – повернулся Брон. – Скорее всего, информатор Орниири двойной агент.
– Орниири Бэус, – блондин произнёс сквозь оскал. – Моё имя – Орниири Бэус.
– Мы не нюхать дэвушка? – печально опустил плечи Крепкий.
– Меня *** понюхай! ***! – рявкнул Глогль. – Озабоченный ***! Фетишист ***!
Среди всеобщего убитого настроя выделялась задумчивость монаха.
– Расходимся и залегаем на дно, – поднялся Орниири Бэус и направился к выходу. – Тимерий уничтожит по одному. Может, кому и повезёт.
– Стоять! – Брон поменялся в лице и слегка улыбнулся. – Мы закончим начатое!
– Кончать! – только это слово понял Крепкий и улыбнулся.
– Все заткнулись и сели! – монах поднялся и мощно ударил кулаком по столу, что загремел шкаф с посудой.
Все сели, кроме Орниири Бэуса, к которому подошёл Леент. Телохранитель шепнул ему на ухо. Блондин занял своё место у стола.
– Соскучились, девочки, – в комнату вломился Акринус. – Маал, ты был прав. Они всё размышляют. Планы строят.
– Плохо выглядите, – Маал очень устал с дороги и не выглядел лучше.
– Маал! Акринус! – мимолётно обрадовался Крепкий. – Я слышать о вас!
– Что происходит? – Акринус присел за стол, поднял ворот и вернулся к образу молчуна.
– Собрание главарей, – тихо произнёс Гарцирий. – Нас разгромил «Дом Пустоты». Мужик проиграл, но не с плеч голова.
– Я тоже присоединюсь, – Маал тихо доставил стул.
– Послушаю, – Акринус отодвинулся, чтобы забросить кожаные сапоги с шипами на стол.
– Целых шесть главарей! – с какой-то наивной радостью прозвучало от Гарцирия. – Мафия всё сильнее!
– Семь, – тихо шепнул Маал, но его мышиный писк остался незамеченным.
– Кто не знает, меня зовут Брон. Я бывший воин Йомагисэ и офицер Азорда, – оратор возвышался над столом, как гора. – Мы недавно столкнулись с «Домом Пустоты». Наше сегодняшнее поражение – путь к завтрашней победе. Здесь собрались лучшие! И ради нашего успеха я готов на всё! Всё ради нас, главарей! Ради женщин и нашего будущего.
Гарцирий одобрил последнюю фразу кивком головы, а Крепкий аплодировал.