- Вроде как, работу может предложить. Мутно изъяснялся. Витиевато, как-то. Сегодня обещал подъехать.
Вика улыбнулась:
- Ну, приедет, все у него и расспросишь. Ты у меня умничка. А во сколько?
- Не сказал…Викусь, подай перчика.
- Черного?
- Красного.
Вика передала перец.
- Я завтра на халтурку, не теряй.
- С Машкой?
- Как всегда. Спортзал в школе. Там кусками отштукатурить, затереть, покрасить. Деньги норм.
Сергей покачал головой.
- Так, не дуйся. Все хорошо. У тебя как с продажами?
- Глухо, - буркнул Сергей. - Два пейзажа посмотрели, так и не взяли.
- И хер с ними! Возьмут. Просто рисуй. Просто рисуй. Всему свое время. Пока выкручиваемся.
Сергей вяло кивнул.
- Вик. Может квартиру продать? Куда нам трешка?
- Нет. Вопрос этот даже не поднимай. Все будет хорошо. Так, ладно. Я побежала. Машка уже на квартире. Надо по дороге клей купить, у нее кончился. Заказчик вредный, сроки сократил. Все, я полетела…
Она чмокнула Сергей в губы, растрепала ему волосы и упорхнула в спальную переодеваться.
Сергей домывал посуду, когда Вика, крикнув :
- Я ушла! До вечера! - хлопнула дверью.
Он долго сидел на диване в своей комнате перед этюдником, смотрел на чистый лист картона, что-то шептал, как будто молился. Вся комната была заставлена картинами самого разного формата. Некоторые были накрыты газетами, некоторые стояли повернутыми к стене. На подоконнике куча баночек и тюбиков с краской.
Он встал, опершись на трость, морщась, подошел к окну, раскрыл его нараспашку и закурил, глубоко затягиваясь. Дым сизыми локонами полз на улицу. Сергей присел на подоконник, сдвинув банки с акрилом, тихо выматерился, стряхивая пепел в пустую сигаретную пачку. Заканчиваются белила. Денег нет. Нет продаж, нет денег. У Вики он принципиально не просил на краски и расходники ни копейки. Она сама покупала и выкладывала все на подоконник. Сергей ворчал, целовал ее, а потом долго курил у окна.
Потом он расчехлил свои картины, расставил их вдоль стен, шкафов, разместил на комоде, диване. Сел в центре комнаты в крутящееся кресло и стал разглядывать каждую свою работу. Придирчиво, внимательно. Он полчаса разглядывал картины, бормоча:
- Ну, что не так? Что, блять с вами не так? Или со мной… Засада, твою мать…
…Через пару часов раздался звонок в дверь. На пороге стоял небольшого роста, полноватый мужчина лет шестидесяти, в белых льняных брюках, белой рубашке с коротким рукавом навыпуск, короткими седыми волосами, живыми карими глазами и с тростью. Он кивнул, Сергей посторонился, впуская его в квартиру.
- Здравствуйте, Сергей. - Произнес он немного скрипучим, словно надтреснутым голосом, кивнул на трость Сергей. - Авария?
Сергей утвердительно качнул головой. Потом поднял свою, белую, с замысловатой инкрустацией и черным обсидиановым набалдашником:
- Альпинизм. Дурь молодости. Сорвался. Пройдем?
- Конечно…
- Валентин. Можно без отчества. К чему нам церемонии?
- Чай, кофе? - Спросил Сергей, ковыляя на кухню.
- Чай! Если можно, зеленый. - Громко ответил Валентин, рассматривая зал.
Чисто, аскетически бедненько, книги, журналы по компьютерной графике, вроде…старый телевизор… Валентин задумчиво постучал пальцами по набалдашнику. Потом сел на диван, придвинул к себе журнальный столик.
Сергей поставил чашку чая перед Валентином, который постоянно чему-то улыбался, сел на стул напротив, спросил:
- Чем обязан?
Седовласый толстячок крякнул, отхлебнул из чашки.
- Знаете, Сергей, вы правы, нечего нам ходить вокруг, да около. Давайте сразу к делу. - Он сделал еще глоток, отставил трость в сторону, облокотив ее о подлокотник дивана. - В прошлом году моя дочь купила у вас картину. Около драмтеатра. Там изображена девочка в белом платье на фоне пятиэтажки с выбитыми окнами… Помните?
Сергей утвердительно опустил веки. Конечно он помнил. Это единственная картина, что была продана за последний год.
- Так вот, моя Ксюша занимается живописью. Вернее продажей картин. У нее своя галерея и куча поклонников оного искусства. Я сам далек от этого. Тут чисто по своим делам. Но дочь доверила мне поговорить с вами. У нее цейтнот, просто нет времени ехать сюда. У меня к вам просьба. Могу ли я сфотографировать все ваши картины. Мне нужно переслать ей фото, чтобы она окончательно определилась…
- Определилась насчет чего?
- Насчет покупки. Она хочет купить у вас еще произведения. Ваша девочка в белом имела очень большой успех в кругах этого слюнявого бомонда московского. Так что… - Валентин выжидательно замолчал.
Сергей встал.
- В той комнате, там все расставлено, как раз. - Он улыбнулся. - Я сними разговаривал до вашего прихода. Фотографируйте, пожалуйста, не жалко. Вам еще чаю сделать?
- Да, будьте любезны. Очень вкусный.
Пока Сергей заваривал свежий чай, Валентин перефотографировал все картины, отправил их дочери. Через пять минут, когда они уже сидели друг напротив друга, телефон Валентина тихо загудел. Тот взял трубку, долго слушал, потом отключил телефон.
- Значит так, молодой человек… - Он открыл фотографии на смартфоне, показывая Сергею. - Она хочет приобрести у вас вот это… это… и это.
- Химеры, Демон Сибири и Дно. Ну, понятно. - Удивленно пробормотал Сергей.
- За каждую она дает сотку.
- Что? - Не понял художник.
- Сто тысяч. За каждую. Я полагаю, это нормальная цена, если учесть, что девочку в белом вы продали за шесть.
Сергей закашлялся. Немного помолчал, соображая, с чего такие деньги платят за то, что он, хоть убей, не мог продать.
- Я согласен… - Прошептал он. - Согласен.
Валентин рассмеялся.
- Это не все, Сережа. У вас там, я насчитал двадцать шесть полотен. Ксюша их купит все в течении года. За такую же цену. Кроме… Вот этой. - Он показал фото.
- Мммм, простите, я не предупредил. Это портрет моей бабушки. Она не продается.
- Хорошо, - кивнул толстячок. - Итак, вы согласны?
- Да,- выдохнул художник.
У него перехватило дыхание, сердце колотилось как бешеное, лоб вспотел.
- Ну, не нужно так волноваться. Предложения не закончились. Ксюша предлагает вам заключить агентский договор с ее галереей. Суть такова, что вы будете реализовать свои работы только через нее. Цена на каждую картину не будет фиксированной, как за эти. - Он кивнул в сторону мастерской. - Цена каждого полотна буде обсуждаться. Но, я полагаю, в большую сторону. Так. Затем. Ксюша предлагает вам контракт на иллюстрирование одного издания. Это уже с ней сами поговорите. Как, согласны.
- Да… - Выдохнул Сергей. - Черт побери! Конечно согласен!
Сергей рассмеялся, уронил трость, нагнулся, чтобы поднять ее. И тут его прорвало. Брызнули слезы, он только молча вздрагивал, схватившись за лицо.
Валентин сидел молча, наблюдая за художником, пока тот не успокоился. Потом встал, положил ему руку на голову, сказал:
- Все хорошо, молодой человек, все хорошо. Любое дерьме рано или поздно заканчивается. Все хорошо… Сделай-ка мне кофейку, а то я после самолета чувствую себя как развалина.
Валентин улыбнулся, похлопал по спине Сергея и отошел к окну, посмотрев вниз. Белый Порше послушно дожидался его около подъезда. Водитель курил на скамейке.
Валентин достал из кармана телефон, набрал номер, помахал с улыбкой водителю. Тот поднял трубку.
- Кирилл, поднимайся. Захвати с собой синюю папку и наличку. Картины погрузишь. Да. Давай, мой хороший.
Он отключил телефон, посмотрел на Сергея, потом тихо сказал:
- Сережа, маленький совет. Добрый совет. У тебя в перспективе будет возможность переехать в Москву. Телевидение, радио, реклама, деньги. Все сладко, понимаю… Откажись. Работай тут. Иначе, скоро кончится художник. И останется выгоревшая, никому ненужная головешка…
Сергей кивнул.