- Да, да, все хорошо. Странно как-то. Как в кино…
- Маришь, херовое кино!
- Ага, ага… - Марина смотрела на сестру и кивала головой.
Нина открыла холодильник, достала оттуда бутылку шампанского, поставила на стол. Глянула на Марину:
- Открывать умеешь?
- Нет.
- Зачем покупала?
Пара секунд молчания. Потом квартира содрогнулась от девичьего смеха. Звонкого, заразительного, живого.
Шампанское они открывали минут десять. Аккуратно откручивали проволочку, потом стали накрывать полотенцем пробку, она бахнула. Бахнула так, что кузины были мокрые по пояс. Мокрые липкие и сладкие. Опять смех. Душ, переодевание, все вперемешку с хохотом. Потом они сидели в халатах в зале на полу, опершись спинами о ложе дивана, и ели виноград, вяло наблюдая за экраном телевизора.
- Нин, ты же помнишь, какая оторва была. - Нина кивнула. - Меня как вышибло после смерти мамы. Кабаки, пьянки, мужики. Мне это нравилось. Хотелось больше и ни от кого не зависеть. Дальше в лес, жирнее партизаны. Пошло-поехало. Познакомилась с Тимуром. Красивый молодой азер, образованный, по-русски говорит лучше нас. Обходительный такой, цивилизованный. Встречались с ним недельку. Рестораны, клубы, все такое. Пригласил меня к себе в отель на работу. И скрывать не стал, сразу в лоб, мол девочки нужны для хороших клиентов. Платят щедро, никто не обидит. Ну, потрахаться вволю я всегда была с радостью, а тут еще и деньги платят, и связи можно заиметь. Ну и год я там отработала. Сам Тимур ко мне не лез. Принципы у него. Нас там дюжина девок, напряга не было, и запросилась я в отпуск. В этом феврале. Поехала в Тюмень к тете Свете.- Нина кивнула. - Ну, там все и произошло. Увидела, влюбилась, как школьница, и голову потеряла. Весь отпуск с ним провели…
- С кем? - Перебила Нина.
- Миша. Военный. Капитан. И так все у нас с ним закрутилось. Закончилось тем, что я поехала сюда, чтобы забрать вещи и к нему. Он там сейчас нам квартиру купил, обустраивает, готовится. Ждет меня. Ему в июне отпуск даду, распишемся. Ничего другого он и слушать не хоче. И знаешь, я приехала сюда, подумала, кто я, что я, что творю. И так мне стало противно. И ничего мне не нужно, и от этой древней профессии тошнит. Я Тимура сказала, все, кирдык, я ухожу, ищи замену. Он, блять, в позу встал. Трех клиентов отработаешь, тогда подумаем. Вот тогда я почуяла, что я в полной жопе. Даже еще и не догадывалась в какой.В ту же ночь обрабатывала клиента. Ну и нахерачилась с ним коньяка. Проснулась от того, что меня в бок пинают и орут что-то по-азербайджански. Я глаза еле открыла, башка трещит, а рядом со мной в луже кровищи лежит чувак. На спине у него дырень. А у меня в руках нож кухонный. Тоже весь в крови. Ну я и отключилась. Потом, когда в себя пришла, меня Тимур водой отливал, на стул посадил, орет, что пиздец я натворила дел. Потом нож положил в целлофановый пакет, помахал у меня перед носом и сказал, что пахать я буду на него, пока не отработаю кровь его гостя. Или меня просто грохнут его родственники. Забрал паспорт и пинком на улицу выкинул. Сказал приводить себя в порядок, и выходить в мае в отель. А первого я с вами на шашлыки поехала… Вот такая у меня жопа. Просто пиздец, Нин.
Сестра смотрела на нее широко распахнутыми глазами.
- А я Нин ничего не хочу. Все стало пустым, деньги, кабаки, гулянки, пьянки, трах налево и направо. Семью хочу, деток, дом, Мишку своего картавого. И больше ничего мне не надо. Все рядом было, и тут рррраз. И пустота. Я даже не помню, как я этого чувака пырнула. Настолько нажралась. Ничего не помню Ни-че-го.
Нина встала с пола, открыла окно:
- Я покурю?
Марина кивнула:
- Конечно.
- А ты все это рассказывала Костику?
- Да. Иначе как он мне поможет, если не будет знать.
- Ну да, ну да… Только он мне ничего не говорил.
- Понимаю его. Он любит тебя, расстраивать не хочет. Наверное хотел, чтобы ты от меня узнала. Или думал, что уже знаешь.
Темнело. Свет не включали. Опять перебрались на кухню.Нина смотрела в окно, Марина глухо рыдала, положив голову на стол и обхватив ее руками. Сестра не мешала ей лить слезы, не успокаивала. Пусть выревется. Смотрела в окно и курила. Одну за одной. Она часто поглядывала на телефон. От Кости ни звонка, ни смс. Нина поежилась, прошептала:
- Да где ж он шарится?
Рыжая подняла голову, вытерла слезы, громко выдохнула.
- Нин, чай будешь?
- Буду. Свет давай включим, а то что-то совсем могильное настроение. Умеешь ты… удивить. Все, не ной. Все будет хорошо. Ясно? И семья и детки и дом с занавесочками. Все будет. Ставь чайник.
Через час к дому подъехал белый джип. Нина кинулась к окну: