Голиков быстро обернулся. Саныч стоял возле той самой двери, куда они недавно входили с ящиком мандаринов. И дом – дом был двухэтажный!
«Савичева! – возникло у Голикова в мозгу. - Про Владивосток - это же Савичева!»
- Что это было? – спросил он.
- Не волнуйся, это все не по-настоящему, - ответил Саныч. – Говорил же – дом необычный. Я тут с рождения жил, мне каждый уголок знаком и по-своему дорог. Захожу вот иногда в старую свою квартирку. А ты… я к тебе сегодня со всей душой, а ты дом всякими словами обругал. Вот и устроили с ним на пару тебе небольшое представление, уж извини. Но ты сам тоже виноват. Вставай, холодно на снегу-то!
Саныч немного помолчал, давая Голикову время отряхнуться. Потом сказал:
- Как в детстве прознал о местных чудесах, так до сих пор этой темой и занимаюсь в свободное время. Мало где еще такие дома сохранились, а в них ведь столько всего скрыто! Да только кому это нужно? Я сколько лет пытаюсь себе единомышленника найти, которому было бы интересно про такие дома что-то узнать, да все без толку. Знаю, на работе меня чудным считают, да только мне все равно. Главное, чтобы как начальника уважали.
- Так я не первый, кого вы сюда с фирмы приводили?
- Нет, конечно.
Все стало понятно, и Голиков хмуро покивал. А Саныч вдруг засмеялся.
- Вы чего? – насупился Голиков.
- Вспомнил, что ты про налоговиков говорил. – Саныч посмотрел на дом. – Вот бы их сюда, как думаешь? Кстати, мандарины-то брать будешь? А то пошли. Я ж пакеты-то нашел…
Конец