— Мисс Чемберс?
Розали вздрогнула и оглянулась. Позади нее стояла Мэри, круглолицая горничная со второго этажа. Она приветливо улыбалась.
— Будете обедать, мисс Чемберс?
— Да, Мэри, — пробормотала Розали. — Благодарю.
Она последовала за юной горничной в дом, стараясь подавить дрожь, пробежавшую по спине. Розали ощутила то же теплое прикосновение к спине, что и в день своего приезда. Это было похоже на приветственное объятие. И, если быть до конца честной с самой собой, это было скорее приятно, чем пугающе.
— Это хорошие вести, что вы приехали, мисс. Кое-кто из нас уже подумывал, что нам придется переезжать. С таким-то своенравным домом, сами понимаете. — Мэри покачала головой, продолжая говорить: — Это просто ужас, что случилось с мисс Клеминс, мисс. Сущий ужас. И юная леди была просто сама не своя.
Розали в замешательстве нахмурилась, слушая болтовню горничной.
— Мисс Клеминс?
Мэри оглянулась на нее через плечо.
— О, предыдущая гувернантка мисс Эбби. Его светлость ее не одобрил. Ни капельки. Позже выяснилось, что она нещадно прибирала к рукам хозяйское серебро. Неподходящая гувернантка для юной леди.
— Его светлость? — эхом отозвалась Розали. Она вспомнила красивого мужчину на портретах. — Он здесь живет?
— Нет, мисс. Его светлость скончался лет десять назад.
Розали моргнула.
— Тогда как же его светлость мог вообще что-то не одобрить?
— Ну, он ведь все еще в доме, разумеется, — ответила Мэри таким тоном, будто это было общеизвестным фактом. Как будто неупокоенных духов не следовало бояться.
Розали замедлила шаг, остановилась в коридоре и огляделась. Могла ли Мэри оказаться права? Неужели присутствие, которое она ощущала, принадлежало призраку покойного герцога Келлингсуорта? Розали нервно облизала губы. Внезапно ей совершенно расхотелось есть.
— Думаю, я поднимусь к себе в комнату и отдохну, — сказала Розали.
Мэри остановилась и повернулась к ней. Ее глаза расширились.
— Вы хорошо себя чувствуете, мисс Чемберс? Вы выглядите так, словно вот-вот упадете в обморок.
Розали поспешно кивнула и отвернулась.
— Все хорошо, Мэри. Просто прекрасно. Пожалуйста, разбуди меня перед ужином.
Уходя, она могла бы поклясться, что чувствует на себе не одну пару внимательных глаз.
Глава четвертая
Розали вошла в свою комнату, и ее взгляд сразу же устремился к кровати. На подушке лежала красная роза. Розали посмотрела поверх кровати на вазу, стоявшую на прикроватном столике. Красная роза, подаренная накануне, все еще пряталась среди других цветов. Кто-то сделал ей еще одно признание в любви.
Розали подошла и остановилась у кровати. Воздух здесь казался более плотным, тяжелым от ощущения чужого пристального взгляда. Когда она наклонилась, чтобы поднять розу, теплое дыхание коснулось ее затылка. На какое-то неуловимое мгновение она почувствовала тяжесть прижавшегося к ней твердого тела и большие руки, обхватившие ее бедра.
Розали со вздохом потрясения выпрямилась и оглядела комнату. Как всегда, никого не было. Дрожащими руками она прижала розу к груди. Внизу живота поселилось чувство, которого она никогда прежде не испытывала. Какое-то нервное, трепетное возбуждение.
Она заставила себя отогнать это чувство. Если в доме и впрямь обитал какой-то дух, ей следовало сделать все возможное, чтобы избежать его внимания. Розали обошла кровать и поставила розу в вазу к остальным цветам. Ее увлеченность была совершенно неуместна.
Мелькнувшее справа движение привлекло ее внимание, и она нахмурилась. Над медной ванной, частично скрытой за декоративной складной ширмой, поднимался пар. Разве Мэри упоминала о ванне? Нет. Нет, она намеревалась накормить Розали обедом. Так почему же в ее комнате приготовили ванну?
Розали подошла ближе, чтобы заглянуть в воду. От нее исходил легкий цветочный аромат, похожий на те духи, которые она предпочитала, когда могла себе их позволить. Розали в нерешительности прикусила губу. Прошло немало времени с тех пор, как она могла позволить себе роскошь принять ванну, но, скорее всего, эта вода была приготовлена отнюдь не человеческими руками.
Не создаст ли принятие этого дара у духа ложное впечатление? В ней шевельнулся укол вины. Или же, наоборот, правильное. Какая-то часть ее души — пугающе большая часть — сгорала от любопытства, пытаясь понять, что означали эти розы. Каково это — удостоиться внимания призрака?