Наплевать, не боюсь. Пусть только дадут лекарство. Друг скулит за дверью, и говорит, что лучше мне его не видеть, что я сойду с ума...
А может быть уже? И сейчас лежу в больничной палате, затянутый в смирительную рубашку? Хоть бы.
А если нет — тогда читателю сего дневника лучше знать, что пятого августа 1893 года, в затхлом темном коридоре Васильевского дома, моего лучшего друга Ивана Петрова укусило неизведанное существо, безволосое, визжащее и, клянусь, мертвое.
Конец