— Он в эвакуации был.
— А орден? Отечественной войны?
Зуев рассказал.
Долго они сидели в этот вечер, пока военком Новиков принял решение.
— Во-первых, взвод саперов надо немедленно перебросить в другой конец района.
— Им осталось еще три-четыре дня работы в «Орлах».
— Ничего. Пусть поставят дощечки на полях.
— Да дощечки-то есть, товарищ подполковник.
— Ну, пускай подновят их, подкрасят, что ли. Тут, брат, похуже, чем минами, пахнет. Мина под нашего секретаря подложена.
— Да ведь вроде у них с товарищем Сазоновым все так складно и ладно идет, — сказал Зуев.
— А ты к товарищу Шумейко приглядывался? — в упор спросил Зуева Новиков.
— Приглядывался, да не очень. У них же все совсекретно. А в общем, скользкий товарищ.
— Как и полагается. А Сазонов и сейчас будет ни при чем.
Действительно, через несколько дней на бюро райкома стоял персональный вопрос о предколхоза Манжосе. Его обвиняли в том, что саперы слишком увлеклись колхозной самогонкой. Насчет вдовушек не говорилось. Всем стало понятно, что дело не стоит выеденного яйца.
Военком Новиков сообщил бюро о работе по обновлению памятников и о том, что перебросил саперов в другой колхоз. Сазонов сидел ни слова не говоря и только в конце заседания на вопрос Швыдченки — каково его мнение? — ответил, как и предсказал Новиков:
— Я-то тут при чем?
По предложению начмила Пимонина, бюро райкома решило ограничиться обсуждением. Молодой кандидат в члены партии предколхоза Манжос легко отделался.
— Небывалое явление. Даже на вид не заработал, — резюмировал позже Ильяшка Плытников.
— Да, товарищ Зуев, — спросил Швыдченко, когда окончилось бюро, — как же там, в «Орлах», с семенным участком? Ну, этого безалкогольного, как ты говорил… люпина?
Зуев успел позабыть об этой истории. Неприятности с саперами отвлекли его от занятий «биологической наукой», как он шутя говорил в Москве.
Зуев развел руками.
— Как бы не прозевали. Он ведь осыпаться мастак, этот люпин, — сказал Федот Данилович, — а нам важно семян собрать побольше. А ну погляди, здесь ли еще Манжос.
Когда предколхоза вернулся, Федот Данилович спросил:
— Собрали люпин?
Манжос скинул свой малахай и поскреб затылок.
— Затянули? Как бы не осыпался.
— Не в том дело, Данилыч, — все ожесточеннее чесался Манжос, — недоглядел я. Кроли сожрали. Мальчонка он, за своими кролями свету не видит. Этот малый Свечколап.
— Сколько передохло? — громко спросил Швыдченко.
— Чего? — удивился Манжос.
— Да кролей, кролей.
— А чего им подыхать? Ни одного. За все лето. Ведь шпингалет этот с ними днюет и ночует.
— Ну, счастье твое, Манжос. Знал бы я об этом на бюро, влепили бы выговор. По совокупности. С тебя главный спрос. Ты же человек сельский. Ну, товарищ Зуев может и не знать еще значения семян в нашем деле… А ты…
Манжос опять взялся за свой чуб. Швыдченко повернулся к Зуеву:
— Петро Карпыч. Будь другом, мотай немедленно в Мартемьяновские хутора. Под твою личную ответственность — сохранить семена, до зернышка. А эту кроличью партизанщину им простим. Все же опыт вроде. Не подохли, говоришь? Значит, действительно безалкалоидный. Чудеса. Чего только не сотворит наука? А? Немедленно езжай, товарищ Зуев.
У Евсеевны люпин стоял еще на корню. Он почти созрел. Она обещала, что семян будет — на глазок — мешка три-четыре.
— Не беспокойтесь. Я самолично его доглядаю. Федот Данилович нам это как бы в порядке партийной дисциплины… Ей-бо…
Успокоившись, Зуев вернулся в район и тут же по телефону доложил Швыдченке.
— Мешка три-четыре, говоришь, собрать обещала? Живем. Года через два мы весь ихний колхоз семеноводческим сделаем. Обеспечим весь район семенами. Ну, Петро Карпыч, прощаются тебе твои прегрешения…
— Какие… прегрешения? — встревоженно спросил Зуев.
— Ага, испугался? То-то же, — засмеялся в трубку Федот Данилович. — Не-не, пока никаких склок, ни бумаг из… А ну, чеши быстро ко мне…
— Прегрешения твои, говорю, с тем шпингалетом, который с ухами, — уже в кабинете продолжал веселый Швыдченко. — Ну, кролячий бог, который опыты нам помогал ставить и стравил всю семенную делянку. — И опять секретарь весело засмеялся. Зуев пожал плечами. Отсмеявшись вволю, Швыдченко подмигнул Зуеву, взглянул на часы, взялся за рычаг телефонного аппарата, подвинул его к себе: — Самое время… Девчатки, я область заказывал. Да, да, облвоенкома. Полковника Коржа. Товарищ Корж? Здравствуйте, Швыдченко — секретарь. Подвышковского райкома партии. Письмо и телеграмму вашу получил. Выяснил. Есть семена. Сколько рассчитывали. Да тут, в одном селе недалеко от Орлов… Ага, те самые, где ваши саперы… отличились. Ну, это дело ваше. Так как насчет майора Штифарука? Приехал? Это очень хорошо. А Зуев вот он, рядом Петро Карпыч ваш. Передаю трубку.