— Н-не знаю. Нет, кажется. Но со мной так вышло.
— Интересный колхоз?
— Вот именно. Фронтовики, партизаны… Но больше потому, что партийное поручение совпадало со служебными обязанностями. В этом колхозе стояло наше воинское подразделение.
— Понятно.
— Я, с вашего разрешения, товарищ Матвеев, тоже сойду в колхозе, — сказал Зуев. — Дела есть. «Да, надо попрощаться», — подумал он.
— Ну вот и совсем хорошо. Вместе остановимся. К правлению колхоза, — сказал Матвеев шоферу.
Так и случилось, что уполномоченный райкома Зуев привез руководителя области в колхоз «Орлы».
Зуеву понравилось, что Седых, по образованию инженер, видимо, не скрывает того, что не очень глубоко разбирается в сельском хозяйстве. Они обошли скотные дворы и фермы. Седых дотошно расспрашивал председателя Манжоса, щелкал языком, слушая его сообщения о кроликах. Он остался очень доволен их видом.
— Хорошая инициатива была проявлена вашим предрайисполкома товарищем Сазоновым, — сказал он и осекся, так как очень уж изумленный этими словами председатель колхоза Манжос перевел свои выпуклые глаза на Зуева, потом опять на Седых и Прохорова и чуть опустил голову. Дальше шли молча. Осмотрели быков, прошли мимо навозных куч, с которых роем поднялись синие, словно отполированные мухи, и, уже когда Матвеев-Седых подошел к своей машине, Зуев попросил разрешения для откровенного, с глазу на глаз, разговора. Седых покосился на своего помощника, кивнул ему на председателя Манжоса, и те отошли в сторону. Словно в каком-то трансе, Зуев подумал: «Ну ты, «мыслящий», теперь и докажи, что ты человек дела…» И он отбухал напрямик всю правду о руководителях района. Он не скрыл от Матвеева инициативной многообразной работы, которую проводит бюро райкома и его первый секретарь, рассказал, что инициатива с бычками принадлежит Швыдченке или даже, точнее, вот этому колхозу «Орлы», выручившему весь район, разводящему кроликов не только на мясо, но и на племя. Волнуясь и перескакивая с одного на другое, доложил о партийной конференции, на которой пытались съесть Швыдченку.
— Кто из области проводил конференцию? — с глухим раздражением спросил Матвеев-Седых.
— Сковородников, — ответил Зуев.
— Так и думал.
— Ну, тут больше от Сидора Феофановича все идет, — сказал Зуев.
— Это кто еще? — спросил Седых.
— Да Сазонов же.
Собеседник даже крякнул от досады.
— Вот с-сукин сын… Ах и не терплю я этих… любителей славы, — вдруг как-то очень искренне и, как показалось Зуеву, горько, словно жалуясь майору, сказал секретарь обкома.
Он еще долго расспрашивал Зуева, затем, круто повернувшись, отошел от него и прошелся несколько раз по обочине дороги. Потом подозвал к себе Манжоса и долго с ним говорил о чем-то наедине.
Помощник Матвеева-Седых, нахохлившись, приблизился к Зуеву и, искоса поглядывая на своего «хозяина», оживленно беседовавшего с Манжосом, процедил сквозь зубы:
— Так, значит, работал военкомом?
— Врид военкома.
— Гм. А что ж не постоянно? Не утвержден?
— Нет. Прислали подполковника Новикова.
— Хорошо… А колхозами, значит, по любопытству занимаетесь? Или по призванию?
Зуев удивился:
— По партийному заданию. Уполномоченный райкома.
— Так-с. А товарищ Шумейко, как вам кажется, ничего парень?
— Каждый занимается своим делом.
— Ну конечно. А полковника Коржа хорошо знаете?
— Знаком еще с войны.
— Он и на фронте… того?
— Не понимаю.
— Ну, за воротник заливал?
— Такими сведениями о вышестоящем начальнике не располагаю, — отрезал Зуев.
— Вышестоящем… Ну и терминология у вас, фронтовиков.
Зуев взорвался:
— А что фронтовики? Все на один аршин, что ли, вами меряются?
— Нет, почему же, защитники родины… ордена…
— Приходится считаться? — ехидно, уже не скрывая своей неприязни, спросил Зуев.
Прохоров исподлобья глянул на Зуева.
— Не понимаю, не вижу логики, — безапелляционно ответил он.
— Делом логики должна быть логика дела, — спокойно произнес Зуев.
— Как? Что еще за новости. Кто это сказал?..
Подошедший Седых вмешался:
— Спокойно, товарищ Прохоров. Это Маркс сказал.
— Извиняюсь… — смутился Прохоров и отошел в сторону.
Собираясь сесть в машину, Матвеев-Седых крепко пожал руку Зуеву. И как-то совсем не фамильярно, а по-дружески взял его за талию и притянул к себе.
— Швыдченку поддержим, — тихо сказал он.
— Выговором? — спросил Зуев.