С помощью магии, она пробудила древние записи в книгах. Порой, когда она чувствовала себя сильной, они начинали откликаться, открывая скрытые части замка. В одной из таких книг она обнаружила имя женщины, которая была заключена в сердце Дома:
"Алтея".
Алтея — была женщиной, которая жила тысячи лет назад, когда Дом Роэнвальд только начинал свою жизнь. Она была ведьмой, могущественной и странной, чьи магические силы и видения открыли перед ней жуткую правду о мире, что лежал за пределами обычных человеческих взглядов.
Она приняла сделку с Домом, сделала выбор, который привёл к её заключению в сердце замка.
В обмен на всемогущество её тело и душа стали частями замка, а её магия — неумирающей силой. Но была ли она в этом виновата?
Виктория теперь понимала: она не была просто жертвой выбора своих предков. Она была частью Алтеи.
> "Я была последней. Но ты — последняя, кто может освободить нас."
Но освобождение было не простым. Виктория теперь могла слышать шепоты Алтеи в каждой трещине камня, в звуках, что наполняли тени. Женщина была не просто заключена — её память и сила были пропитаны в самом существовании Дома.
— Если я освобожу её, что будет с нами? — спросила Виктория, словно ожидая ответа от самой Алтеи.
> "Ты должна сделать выбор, Виктория. Как я когда-то. Только ты можешь определить, что станет с Дома. Но учти, все старые магии несут цену."
Виктория стояла у окна, глядя в туман, ощущая тяжесть не только замка, но и периодическую боль, которую она чувствовала в своей груди, словно её сердце было привязано к этому месту.
---
Вечером того же дня Виктория пришла в главную галерею, где семья обычно собиралась. Михаил и Себастьян молча наблюдали за ней. Но она не смогла скрыть того, что чувствовала.
— Это не просто сила, — сказала она. — Я… я связана с этим Домом. И с Алтеей.
— Ты что-то узнала? — спросил Михаил.
— Она не была жертвой. Она была… связана с Древней магией. Её магия — это нечто большее, чем просто сила. Это обман. Цена.
Себастьян взглянул на неё с тревогой.
— Ты не должна быть её наследницей. Ты должна быть свободной, Виктория.
---
Ночь на замок опустилась, как чёрное одеяло. Но в комнате Виктории горел свет, и в её руках был древний амулет. Внутри неё бушевала сила, она чувствовала связь с Алтеей.
Вопрос теперь был не о том, что она выберет, а о том, какая цена будет заплачена за освобождение — её или всего рода Роэнвальдов.
> "Ты можешь освободить нас. Но что станет с Домом? Что станет с тобой?"
Она вздохнула и прошептала:
— Я приму последствия. Я приму свою судьбу.
---
Тогда, когда она прикоснулась к амулету, почувствовала, как вся сила замка, магии, и жизни слились в одно. И в этот момент Алтея вышла из тени.
— Ты выбрала, Виктория. Ты теперь не просто Роэнвальд. Ты — Сила. И путь, который ты пройдёшь, будет твоим.
Глава XlV. Последствия выбора Виктории
Тишина ночи казалась бесконечной, как и сама тяжесть, которую Виктория несла в своей груди. Она стояла в центре зала, а её пальцы всё ещё ощущали холод от амулета, который теперь был частью её, как сама кровь Роэнвальдов.
С каждым шагом по старинным каменным полам, Дом будто сопротивлялся. Он дрожал, как живое существо, ощущая её решение, её связь с Алтеей. Но Виктория не могла остановиться — она сделала выбор, и теперь ей предстояло пожать плоды этого выбора.
---
Вскоре после ритуала Дом начал меняться. Первоначально это были лишь неясные шорохи, едва уловимые колебания в воздухе. Но затем начали происходить странные вещи.
В одном из коридоров Виктория заметила, как стены вдруг потемнели, а воздух наполнился темной магией. Тени начали двигаться, как если бы у них была своя воля. Взгляд Виктории метнулся к каменной статуе в углу. Глаза статуи, которая раньше была безжизненной, теперь смотрели на неё.
— Это начало, — шептала она себе под нос.
В этот момент дверь распахнулась, и в зал вошёл Михаил. Он заметил изменения в замке, как и она. Его лицо было мрачным.
— Что ты сделала? — спросил он. Его голос был полон тревоги.
Виктория повернулась к брату. Её глаза, прежде холодные и решительные, теперь стали глубже, в них горела необычная сила.
— Я освободила её, Михаил. Но я освободила не только её — я освободила Дом.
Михаил прищурился, и его лицо исказилось от страха и недоумения. Он подходил всё ближе, но вдруг остановился. Тени в углу начали сдвигаться, как если бы их объединил какой-то невидимый поток магии.