Она предложила ему сделку.
> "Ты станешь сильнейшим. Дом — снова восстанет. Но ты отречёшься от всего человеческого. И дашь мне то, что родится после тебя."
Он согласился.
---
Сначала всё было как в сказке: силы вернулись в стены, земля снова плодоносила, имя Роэнвальдов зазвучало в королевских кругах.
Но с каждым годом Лоран становился холоднее. Он отдал свою любовь, страх, радость — в обмен на контроль, знание, бессмертие.
Так родился Лоренц Роэнвальд — тот, кто отказался быть сыном, мужем, отцом.
Он построил замок из льда и воли. Он зачал детей, не ради любви, а чтобы исполнить сделку.
Но он не знал, что дети будут… живыми. Что в них появится воля, что они будут бороться — не как слуги, а как наследники.
---
Иногда, в самых тёмных залах, он видел во сне юную женщину в красном, чей голос шептал:
— Ты мог выбрать другой путь, Лоран. Ты мог остаться со мной.
Но просыпался он — один.
Сердце билось, но чувств не было. Только долг. Только сила.
Глава XI. Сердце Дома
Ключ обжигал ладонь Виктории. Даже Михаил, всегда спокойный, смотрел на него с тревогой.
— Под замком есть что-то… живое, — прошептал Себастьян. — Оно зовёт меня по имени. По моему истинному имени.
— Мы все чувствуем это, — сказал Михаил. — Но, возможно, именно это и есть шанс.
Кристофер молча шёл последним, с кинжалом в руке. Шутки закончились.
---
Они спускались по спиральной лестнице из чёрного камня. Чем ниже — тем тише становился мир, и тем громче бился звук — как пульс. Стены дышали. Иногда между камнями мелькали тени лиц. Кто-то плакал, кто-то шептал слова на забытых языках.
— Сколько душ… — прошептала Виктория.
— Это наши предки, — отозвался Себастьян. — И не только. Здесь тысячи тех, кого Дом впитал.
Внизу был зал — круглый, как глаз. В центре стоял алтарь из зеркала, а под ним — Сердце. Оно не было сердцем в привычном смысле. Это была живая плоть, пульсирующая, покрытая древними письменами, пронизанная магическими жилами, и в ней, казалось, билась сама сущность рода.
Виктория подошла первой.
— Что теперь?
Сердце заговорило. Не словами, а мыслью, голосом их крови.
> "Вы — плоть Роэнвальда. Трое из вас несут Печать. Один — Ключ. Решите: продолжить — или разорвать."
Они переглянулись.
— Если мы разорвём связь, Дом исчезнет, — сказал Михаил. — Но мы будем свободны.
— А если оставим, — добавил Себастьян, — это продолжится. Жертвоприношения. Холод. Он...
— Он не отец, — перебила Виктория. — Но мы — семья. Мы решаем. Вместе.
Кристофер вздохнул:
— Ну и адская у нас родословная…
И он, не дожидаясь команды, вложил ладонь в плоть Сердца.
Оно вздрогнуло. Кристофер застонал, его глаза потемнели.
— Только трое могут прикоснуться, — предупредил Себастьян. — Остальные умрут.
— Тогда я следующий, — сказал Михаил и сделал шаг вперёд.
И только Виктория — стояла.
— Я не хочу быть главой… — прошептала она. — Но если цена свободы — жертва… Я приму её.
Она протянула руку к сердцу.
---
Когда её пальцы коснулись его, мир взорвался светом и болью. Внутри неё что-то сломалось. Но также — исцелилось.
— Дом изменится, — сказал голос крови. — Но не исчезнет. Его судьба теперь в вас.
И сердце… затихло.
---
В этот момент, в замке, трон из льда расплавился.
Лоренц, где бы он ни был, ощутил — власть ушла от него.
Сердце затихло. Тишина висела, как занавес между актами судьбы.
Но не успели они подняться по лестнице, как стены замка задрожали. Сквозняк пронёсся с рычанием — не ветра, а голоса.
— Кто-то ещё здесь, — сказал Себастьян, резко обернувшись. — Но это… не наш отец.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Виктория, сжимая кинжал.
— Это... Они.
---
В главном зале их уже ждали.
Пятеро. Все в длинных серых мантиях, с лицами, скрытыми масками. Только глаза — холодные, как у Лоренца.
— Дети, — произнёс средний. — Вы тронули то, чего не понимали. Нарушили Договор.
— Какой договор? — спросил Михаил.
— Договор крови и власти. Род Роэнвальд связан с нами с той самой ночи, когда Лоран вызвал Пустоту.
— Кто вы такие? — бросила Виктория.
— Мы — Хранители Закона Крови. Мы следим, чтобы магия оставалась… чистой.
Один из них сделал шаг вперёд.
— Лоренц был лишь фигурой. Он исполнял волю. А вы — нарушили баланс.
Себастьян шептал заклинания. Кристофер вытащил нож.
— Вы не заберёте наш выбор, — сказал Михаил.
— Вы уже сделали его, — ответил хранитель. — Но выбор — это искра. А мы — пламя. Сожжём всё, чтобы не дать переменам родиться.