---
Они напали первыми.
Их магия была древней — кровь превращалась в клинки, тени оживали, слова искажали реальность.
Но Виктория изменилась после касания Сердца.
Она не только приняла силу — она стала Домом.
Словно из камней вырвались призраки предков, чтобы защитить её. Лица древних Роэнвальдов скользили по стенам, шепча имена врагов. Замок встал на их сторону.
— Дом нас выбрал, — крикнула она. — А вы — лишь пыль!
Один за другим Хранители падали. Но последний, прежде чем исчезнуть, прошептал:
— Он вернётся. И потребует то, что ему принадлежит… Виктория.
---
После боя в зале осталась только тишина.
Но все понимали — это была только первая волна.
Глава XIl. Виктория, что слышит Дом
После битвы в зале наступила гнетущая тишина. Холод не исчез, но стал другим — живым, как дыхание огромного зверя, спящего в недрах замка.
Виктория сидела одна в бывшем кабинете отца.
Кресло из чёрного дерева, окна в потолок, пыльная карта старого мира, где кровью были отмечены земли, когда-то подвластные Роэнвальдам.
Ей было шестнадцать, но плечи горбились, как у старой женщины.
Пальцы дрожали, когда она пролистывала книги, но не от страха — от сопротивления магии, которая теперь была частью её.
— Ты слышишь их? — прошептал голос.
Это был Дом.
Он говорил с ней теперь.
Шёпотом в книгах, треском свечей, в скрипе половиц, в снах.
> "Они всё ещё здесь. Все: матери, воины, предатели. Все, кого Дом держит в своих стенах. Ты — его сердце. И его голос."
Она закрыла глаза.
— Я не хочу быть как он... как Лоренц.
> "Он не слышал нас. Ты — слышишь."
---
Дверь распахнулась — вошли братья.
— Ты не ела, — сказал Михаил строго.
— Еда не поможет мне понять, как остановить то, что грядёт, — ответила она.
Себастьян молча положил перед ней старую тетрадь — дневник самого Лоренца.
— Я нашёл это в его комнате. Он писал, что Дом когда-то был живым существом. Существо, заключённое в камень, в кровь. Он... заключил сделку, чтобы семья обрела силу. Но ценой стало… сердце.
— Его? — спросил Кристофер.
— Нет. Её.
---
Виктория прижала ладонь к полу. И вдруг почувствовала всё.
Каждую тень, каждую трещину, каждую душу, связанную с замком.
Слезы женщин. Крики воина. Голос ребёнка. Песню ведьмы.
И посреди всего этого — Существо, что дышало в самом основании дома. Оно не было злом… но было древним и голодным.
> "Ты — последняя. Только ты можешь меня отпустить... или стать мной."
Она отдёрнула руку. Сердце билось, как у пойманной птицы.
— Дом не просто дом, — прошептала Виктория. — Он… это она. И она была живой когда-то.
— И теперь ты — её голос? — спросил Михаил.
— Нет. Я её выбор.
---
Ночью, когда все спали, Виктория стояла на балконе.
Луна казалась близкой. А в зеркалах вновь отражались лица предков.
Она посмотрела в небо.
— Если я глава, значит, я решаю, чем закончится эта история.
И Дом шепнул в ответ, впервые — мягко.
> "Мы с тобой, Виктория."
Глава XllI. Судьба женщины
Туман, как плотный серый океан, окутывал всё вокруг, но Виктория стояла на мосту замка, смотря в темные воды, что беспокойно катились под ним. Молчание было тяжёлым, и, несмотря на её победу над Хранителями Закона Крови, внутри неё оставалась пустота, которая не давала покоя.
Она чувствовала, что время истекает.
Женщина в тетрадях Лоренца. Кто она была? Почему её сердце стало источником всей магии Дома Роэнвальд?
Виктория снова взяла дневник, страницы которого были обвиты темными нитями магии. Он был стар и потрёпан, но каждая строчка, каждое слово шептали на языке предков.
"Она пришла из другого мира. Заключена в камне, как и мы все. Она — наша предтеча. И мы обязаны ей жизнью."
Виктория закрыла глаза, и внезапно почувствовала присутствие. Это было не в физическом смысле, а скорее как голос в её голове, как отголоски памяти.
> "Ты ищешь меня, Виктория?"
Она резко открыла глаза, оглянувшись. Но никого не было. Замок словно поглотил свет.
> "Ты не можешь освободить меня. Я — часть тебя. Я — сердце Дома. И Дом всегда будет требовать цену."
Тени вокруг начали дрожать, как живые, и Виктория поняла: она не просто главой Роэнвальдов — она была связана с этим Домом так, как не могла себе представить.