— Теперь у них изменился характер, — сказала бабушка, — они повзрослели и стали разбираться, хорошо или плохо поступает их старший брат. У них появилось чувство собственного достоинства. И мне это очень нравится.
Бабушка заметила, что Кирилл последнее время нарочно оставляет подзорную трубу на видном месте, чтобы близнецы её взяли, а они проходили мимо и не глядели на неё. Свою склеили из разноцветной бумаги. И вообще больше ничего не просили у Кирилла, раз он с ними так обращается.
— Они мне говорят: «Ты злой, ты плохой», — выкладывал Кирилл свои обиды бабушке. — Ну и пусть! Они мне тоже не нужны. Возьму уйду в лес, там и буду жить в шалаше.
Он продолжал говорить жалобные слова, пока сам себя не разжалобил до слёз. Вот уйдёт куда глаза глядят, и всё.
Ему хотелось, чтобы бабушка стала беспокоиться, упрашивать: не уходи, мол, пожалуйста. Но бабушка улыбалась, понимая, что никуда он, конечно, не уйдёт. Она была довольна, что наконец близнецы, привыкшие ходить за старшим братом послушными овечками, вдруг возмутились и сами прогнали его от себя.
Пусть Кирилл теперь задумается, правильно ли он живёт. А чтобы ему было легче разобраться, бабушка решила поговорить с ним по душам. Она сказала:
— Давай, Кирилка, рассудим спокойно, как теперь быть. Я думаю: если ты хочешь, чтобы тебя приняли к себе близнецы с Тимошей, иди к ним сам с добром, без зла. Силой ведь не заставишь любить себя и уважать. Ты злишься, мешаешь им играть, а злых никто не любит.
— Да я же не злой, бабушка, — оправдывался Кирилл. — Какой же я злой?
— Дела твои злые, — сказала бабушка. — То город их разорил. То в птиц стрелял из рогатки. Помнишь, как плакала Анюта, когда ты воробья подстрелил?
— Бабушка, так это давно было. Я уже и рогатку выбросил.
— Верно, давно было. Но всё-таки было. А это не забывается. Всё накапливается: и то, как ты их обманывал, и как маме нагрубил, и как прогонял их от себя. В отдельности что-то и забудется, а всё вместе — это твой характер. И твой характер им больше не нравится. Без тепла зёрнышко не пробудится, не то, что человеческая душа… Ты знаешь, как цветёт клён и какие у него семена? — неожиданно спросила бабушка.
— У клёна семена на маленький самолётик похожи, — сказал Кирилл. — Головка и крылышки.
— Верно. Вот оторвутся эти самолётики от ветки и летят. Один самолётик-семянушко упадёт на камень, другой — в тень, куда солнце не заглядывает и земля не прогревается, а третий опустится там, где в меру мягкая земля и в меру пригревает солнце. Лежит семянушко, ждёт, когда придёт ему пора пробудиться. С виду будто неживое оно. Но всё в нём живёт. Всё есть в нём для будущего дерева: и стволик, и листок, и корень. Только бы тепла ему.
И вот пригреет солнышко, что-то дрогнет в семечке, и тонкая стрелка вырвется к свету, И появится на нашей земле новая жизнь, новое деревцо. Сначала крохотное, которое через много лет станет могучим деревом — клёном. И всё потому, что в своё время, когда это дерево ещё было зёрнышком, его согрело солнце.
Всему живому нужно тепло. Не только солнечное. Есть ещё тепло душевное, человеческое. От тепла и рождается тепло ответное…
Скажи, зачем ты обидел близнецов и Тимошу? Зачем разорил их город?
Кирилл нахмурился и жалко заморгал.
— Я и сам не знаю. Не собирался разорять, а разорил. Неудалый я какой-то.
И такое у него в этот момент было огорчённое лицо, что бабушка пожалела его.
— Ну, не горюй, Кирилка, всё наладится. Не горюй.
И улыбнулась добро. Ведь сейчас и Кириллу, огорчённому и виноватому, тоже нужно было тепло, которое способно пробудить тепло ответное.
НА РАБОТЕ
Медвежьи Печи славятся своим пчеловодческим хозяйством. Но не только им одним. Славятся они и большим фруктовым садом. Его заложили вскоре после войны и с тех пор подсаживают саженцы, а между ними сажают клубнику.
Когда зацвела клубника и появились пока ещё твёрдые зелёные ягодки, Анюта с Гришей начали готовиться на работу. Они знают: как только созреет клубника, их позовут её собирать. В прошлом году они её уже собирали. Их обещали позвать на работу и в нынешнем году. И вот наступил день, когда агроном тётя Оля сказала:
— Приходите собирать клубнику.
Тимошу она тоже позвала. Нужно было много народу, чтобы собрать клубнику. Она поспевала как-то сразу. И собирать её нужно было поскорей, чтобы она не перезрела или не размокла, если неожиданно пойдёт дождь. Она тогда прокиснет, покроется плесенью и никуда не будет годна.