Потому и встретили они так радостно Ивана Антоновича. Ведь он им был не чужой человек. Они знали его, даже видели. В маминых воспоминаниях. В её трудном детстве, о котором она им часто рассказывала.
ТИМОША
Давно уже угомонились аисты на своём гнезде, а в доме, одиноко стоящем на пригорке, всё еще светятся окна. Никто не ложится спать: ни взрослые, ни дети. Взрослые разговаривают, дети слушают.
Много было воспоминаний в тот вечер. Иван Антонович расспрашивал бабушку и маму об их жизни, они его тоже расспрашивали, куда он уехал и как жил всё это время.
— А мы к вам приезжали с Лизой. Приехали в город, а вас нет. Очень мы вас хотели увидеть.
— Правда? — обрадовался Иван Антонович. — А я думал, вы меня забыли. Я ведь сначала долго искал вас, но не нашёл. А потом уехал на Дальний Восток, там работал. Наверное, я и до сих пор бы жил там, если бы не наше с Тимошей горе. Бросили мы всё и вернулись в прошлом году в тот город, где я жил раньше, после войны.
Все как-то с тревогой посмотрели на Ивана Антоновича, а у него самого голос задрожал, и он долго не мог заговорить.
— Вы помните мою Танечку, — заговорил он снова, — Тимошину маму?
— А как же! — воскликнули вместе мама и бабушка. — Так Тимоша — Танечкин сын? — спросила мама.
— Да, — сказал Иван Антонович. — Танечка — Тимошина мама. Нет её больше. Теперь мы вдвоём с Тимошей живём. А Танечка погибла. И муж её — Тимошин папа — погиб вместе с ней. Они были в научной экспедиции на Курильских островах. Там и погибли.
— Какое несчастье… — тихо проговорила бабушка. — Боже мой, какое ужасное несчастье!..
И она с жалостью посмотрела на Тимошу и Ивана Антоновича.
Никто не стал расспрашивать, как случилась эта страшная беда, понимая, что об этом трудно рассказывать.
Не скоро потом все разговорились. И чтобы как-нибудь отвлечься от горестных мыслей, снова вспоминали, как жилось бабушке с мамой в Вишенках, вспоминали и козу Ильку, и хозяйку дома тётю Полю, и старика Петровича. А потом заговорили, как живётся в Заячьих Двориках и Медвежьих Печах.
Ивану Антоновичу понравилась здешняя жизнь.
— Хорошо бы нам, Тимоша, жить здесь. И никуда больше не уезжать.
Он взглянул на Надежду Андреевну, ожидая, чтобы она сказала: «Оставайтесь, куда вы поедете». Но вместо бабушки хором проговорили обрадованные Анюта и Гриша:
— Оставайтесь.
— Оставайтесь, — повторила Анюта. — У нас тут аисты.
Ей хотелось, чтобы Иван Антонович остался. Он понравился ей. Такой он большой, сильный, а смотрит на всех робко, как маленький, и говорит нерешительно. Так и хочется заступиться за него. «Нам хорошо, — подумала Анюта. — У нас много народу и аисты. А у них с Тимошей — никого».
Анюта глядела на бабушку просительно, стараясь своим взглядом уговорить её: пусть она разрешит Ивану Антоновичу остаться. Тогда ещё народу в их доме прибавится. И с Тимошей можно будет играть.
Но бабушка молчала. А когда мама вслед за Анютой повторила: «Оставайтесь! Вот хорошо будет!» — и взглянула на свою маму, как и Анюта, упрашивая её одними глазами, та медленно, сосредоточенно думая (она никогда не скажет не подумав), проговорила:
— Конечно, вам, Иван Антонович, лучше работать в деревне, чем в городе. Ведь вы агроном. Но у нас в Медвежьих Печах есть агроном. Может быть, вам ещё в какую-нибудь деревню поблизости от нас переехать? А так, приезжайте к нам.* Живите, сколько захочется. И Тимошу оставьте у нас на лето, пока у него каникулы.
Иван Антонович не обиделся, что его не приглашают навсегда в дом с аистами. Он был рад и тому, что оставляли в этом доме на всё лето Тимошу. Да и его приглашали погостить. Значит, ему рады здесь. И ему никак не хотелось теперь расставаться с людьми, которых он никогда не забывал и наконец нашёл.
— Ты останешься, Тимоша? — спросил Иван Антонович. — Мне очень хочется, чтобы ты остался. Очень, — повторил он, радуясь приглашению.
— Я останусь, — вяло согласился Тимоша. Ему непонятна была радость деда.
Последнее время они никогда не расставались. А теперь почему-то дед согласился оставить его у людей, которых Тимоша знает лишь по рассказам и воспоминаниям деда. Он был огорчён. Ну, раз деду хочется, чтоб он остался, он останется здесь на всё лето.