- Бабуля, начни сначала, - сурово сказала Яночка. - Что-то ты крутишь.
- Подозреваемая путается в своих показаниях, - с удовлетворением констатировал Павлик.
- Если вы будете меня. прерывать на каждом слове, я больше ничего не скажу! - рассердилась бабушка. - Поймите, наконец, Хабр промедлил только потому, что это не был типичный почтальон.
- А по виду почтальон? - уточнил Павлик.
- Вроде, я не присматривалась, потому что очень расстроилась, увидев соседку уже у калитки. И он ей что-то передавал.
- Наши письма?!
- Нет, не похоже. Какую-то посылку. Я спросила, нет ли чего для нас, он буркнул, что нет, есть только посылка вот для этой пани. Я хотела его еще спросить, почему пришел он, а не наш постоянный почтальон, но он повернулся и ушел. Такой невежливый!
Яночка вскочила со стула.
- Надо было подсмотреть, что в той посылке! - взволнованно крикнула она. Может, посылка тоже была наша?
- Почтальон ясно сказал - для этой пани! - возразила бабушка. - И как бы я стала подсматривать? Соседка схватила свою посылку и сразу с ней ушла к себе. Я еще почтальона расспрашивала, а ее уже не было!
- Подозрительно, - задумчиво протянул Павлик. - А что с нашим почтальоном?
- А наш пришел немного позже, через пол часа примерно. Принес письма для нас. Так что, думаю, все в порядке, - закончила бабушка не очень уверенно.
- Не думаю, что все в порядке, - сказала девочка, а брат продолжал по всем милицейским правилам допрос "подозреваемой".
- Ты спросила нашего о том, первом?
"Подозреваемая" давала теперь четкие и ясные ответы, с полуслова схватывая смысл вопросов.
Прямо на глазах дозревала!
- Конечно, первым делом спросила.
- И что он сказал?
- Что у них посылки действительно иногда разносят другие, внештатные сотрудники. Даже сказал, в каких именно случаях, да я не запомнила.
- Очень плохо! - выразил недовольство Павлик.
- Самое плохое - что она успела перехватить посылку! - сказала Яночка. Наверное, от того доставщика и в самом деле не пахло почтой. Ни чего, в следующий раз Хабр уже о нем обязательно предупредит. Только ты не подкачай, бабуля. Нам тоже могут приходить посылки.
- А ты объяснила собаке, в чем ее промашка? - сурово поинтересовался у бабушки внук.
Бабушка виновато вздохнула.
- Как-то так все получилось неожиданно... Я и сама не сразу разобралась в этих почтальонах и сначала накричала на Хабра, отругала его, потом извинилась. Не знаю, понял ли.
- Уж Хабр наверняка понял, - уверенно сказала его хозяйки. - Теперь будет сообщать тебе обо всех почтальонах. Не огорчайся, бабуля, постарайся в следующий раз не оплошать.
Павлик был очень недоволен.
- Ничего никому нельзя поручить! - разворчался он. - За всем приходится следить самому. Тут бабушка заметила наконец, что внук сидит на столе, и к ней вернулись прежняя энергия и властный тон.
- Павлик, немедленно слезь со стола! Хоть мы и сотрудничаем, это вовсе не означает, что ты можешь вести себя, как хулиган! А я специально для Хабра испекла кекс. И он получит кусок больше, чем ты!
Домой супруги Хабровичи вернулись поздно и сразу за порогом споткнулись о какие-то железки и провода. Оказалось, вся их квартира, начиная с прихожей, представляет железнодорожные пути, по которым движутся поезда. Вот этот должен наконец доехать до вокзала. Дети всецело были заняты новой игрой.
- Смотреть под ноги надо! - раздраженно крикнул на родителей Павлик. Того и гляди развалите нам все! Не могли прийти немного позже?
- А вы знаете, сколько времени? - строго поинтересовалась пани Кристина. Вам уже спать пора, а вы, наверное, еще и не ужинали?
- Ужин от нас не уйдет, а вот поезд никак не доберется до станции!
- Чтобы вы не придирались, я уже накрыла на стол! - сказала Яночка, занятая проталкиванием через туннель какой-то сложной металлической конструкции.
- Если не хотите, чтобы к вам придирались, немедленно уберите с пола все это железнодорожное безобразие, - сказала пани Кристина, направ ляясь в кухню. Поскольку в комнатах ступить было негде, пан Роман отправился на кухню тоже, продолжая начатый в машине разговор:
- И собственно, можно было бы заняться стенами, если бы не эти водопроводные трубы в них. Крышу нам сделают за два дня, полы - за неделю, кухню Моники тоже за неделю могли бы закончить, ванная ее займет всего несколько часов, и Анджей мог бы переселяться. Если бы не проклятые трубы!
- Ты и в самом деле не можешь нигде найти эти, как их...
- Муфточки! Редукторы! И в самом деле!
- Даже в валютных магазинах? - не поверила пани Кристина.
- Даже! - в отчаянии выкрикнул пан Роман. - В валютке о них и понятия не имеют. Запчасти для машин - пожалуйста! Оборудование для ванных - пожалуйста! А вот чтобы только какие-то редукторы - так нет! Правда, сегодня в одном месте сказали - назовите нам фирму-производитель, мы с ней свяжемся и доставим вам что надо. Откуда, черт возьми, мне знать, какая западная фирма производит редукторы? И как они называются по-иностранному?
- Может, обратиться к Бонифацию? - посоветовала пани Кристина, нарезая хлеб.
- Я уже сам о нем подумал, позвонил ему в Лондон. Так он мне ответил: как я могу покупать вещь, если не знаю, как она выглядит и называется по-английски? Нет, я спячу, больше я не выдержу!
- Успокойся, все образуется, - как обычно, от реагировала жена. - Вот, сядь, поешь, а детям я от несу бутерброды, знаю, их не скоро дождешься. Видел, игра в самом разгаре? А ты пока почитай письмо, вот, тут тебе пришло какое-то письмо.
Пани Кристина пододвинула мужу бутерброды, налила стакан чаю, дала в руки письмо, которое лежало на столе, а сама отправилась к детям с под носом.
Страдать в одиночестве не имело смысла. Пан Роман со своим бутербродом и письмом пошел следом за женой, продолжая жаловаться:
- Как я могу успокоиться, когда обо всем уже договорено, сантехники меня торопят, скоро зима, и если сейчас не сделаем ремонт, неизвестно, на сколько вообще придется его отложить. А это еще что?
- Дети, поешьте, потом уберете свою игру, - распорядилась пани Кристина и повернулась, к мужу: - Ты о чем?
- "Информируем, что торги на поставку железнодорожных шпал проводятся третьего ноября с восьми часов утра. Цены снижены. Не упустите свой шанс! "-прочитал вслух письмо пан Роман и в полном недоумении спросил: - На кой мне железнодорожные шпалы?!
- Не удивляйся, последнее время вообще стали рассылать какие-то странные сообщения, - сказала пани Кристина.
- А что, не только я получил?
- Не только ты. Папе, например, сообщили о том, что скамейки в нашем парке свежеокрашены. Представляешь, красить скамейки осенью! А маме и вовсе прислали объявление, лишенное всякого смысла: рекламу фирмы по обустройству яхт крейсерского класса. Дети, поешьте, потом уберете свою железную дорогу.
У пана Романа и в самом деле была нелегкая жизнь. Переезд в новый дом и обустройство последнего смело можно было приравнять к катастрофе. На каждом шагу проблемы, а помощи никто оказать не может. Одному приходится заниматься всем. Проклятое наследство обернулось для него лишь негативной стороной, никакой пользы от него.
- Маме только этого и не хватало, - сказал пан Роман. - Она и без того вот-вот спятит из-за того, что дом разваливается. В кухне Моники не разрешила вбить ни одного гвоздя, боится - из-за малейшего сотрясения стены рухнут. По ее словам мы нарушили какое-то там равновесие, и теперь каждую ночь все трещит и разваливается. К тому же воет и стонет.
- Не огорчайся, - отозвался из своего угла Павлик, гремя железками. Бабушка того и гляди дозреет и перестанет нервничать.
- Что ты сказал? - не поверил своим ушам папа, а мама крикнула:
- Павлик! Кому я сказала - поешь! Потом уберешь за собой. Руки вымой!
- Ты же сказала - убрать с пола все наше железнодорожное безобразие, обиделся сын, - вот я и убираю. Уже сама не знаешь, чего хочешь!
- Ты как выражаешься? - напустился на сына пан Роман. - Бабушка дозреет? В каком смысле?
- В умственном, - пояснил Павлик. - А что такого? Я очень хорошо о бабушке выражаюсь. Она стала почти такая же умная, как и наш Хабр. Ей на пользу дружба с ним. Она сама так сказала, и не придирайся ко мне. Ну вот и все! - и мальчик поднялся с пола. Все железки были аккуратно со браны в угол.