Действительно, получалось одно пространство со спальней. Сашка отметила, что если бы ей вздумалось вползти из коридора в большую приемную, отец бы заметил ее вторжение. Она облегченно вздохнула — хорошо, что не вползла тем путем.
Тут она поднялась на ноги и осмотрелась. И удивилась, увидев в комнате еще двух людей.
— Ничего себе! — воскликнула она. — Так вы что же, все вместе прогуливаете?!
Виолетта быстро взяла ее за руку и потащила вон из приемной. За ними так же стремительно и бесшумно вышли Борис и Валерий — один из охранников отца.
Только очутившись на лестнице, Виола сочла уместным пояснить:
— Мы работали в своем крыле, потом решили зайти к отцу перед отъездом, потому что Борька увидел, как Галя понесла ему завтрак. Ну и услышали в коридоре разговор, так же как и ты.
— А вы что, ходите по дому с телохранителем? — усмехнулась Сашка, кивнув на сумрачного Валерия, которого сама называла Валерищей за внушительные размеры тела и суровый взгляд.
— Да он тоже шел к отцу отпроситься до вечера, раз тот все равно дома остался, — пожала плечами Виола. — Впрочем, чего это ты повадилась вопросы задавать?!
Она обернулась к Борису и покачала головой:
— Н-да… Неприятно. О Галином чувстве к папе нужно было бы знать пораньше. Теперь я просто и не знаю, что предпринять…
— Ну вас, — обиделась Сашка. — Устроили тут тайны мадридского двора. Спрятались от всех. Очень вы нужны кому-то!
Она вознамерилась сбежать по ступенькам, но Виола придержала ее за локоть:
— Сань! Я тебя прошу: не говори о том, что слышала. Особенно отцу.
— Борьку лучше попроси, — она вырвалась и поскакала вниз. — Он быстрее проболтается.
Папа и Галя? Папа и наша кухарка Галя!!! Я уже полчаса повторяю эту фразу, но все никак к ней не привыкну. Во-первых, потому что впервые за всю свою жизнь обнаружила, что папа не просто папа, а мужчина, которому нужна женщина. Ничего себе открытие! День явно не задался, раз с утра такие потрясения. А во-вторых, папа всегда был тонким ценителем «высокого класса». Он вино-то простое не пьет, не говоря уж о коньяке, — только такие марки, которые при написании в одну строчку не умещаются. Что уж тут о женщинах говорить. Лично я, когда задумывалась о том, что он рано или поздно все-таки присмотрит себе даму, полагала, что она будет совершенством вроде Виктории — образцом вкуса и стиля, и по происхождению не меньше, чем какая-нибудь принцесса Лихтенштейна, между прочим. И вот на тебе — кухарка Галя, от которой и духами-mo редко когда пахнет, все больше приправами, а одевается она вообще черт-те как, и руки у нее неухоженные. Господи! Тут бы глазам не поверить, но я же видела! И слышала. Ужас! Интересно, как долго продолжается их роман?
— Я думаю, года два.
Сашка вздрогнула. Ручка выпала из ее рук и клацнула о бетонную ступеньку крыльца, на котором она сидела.
— Ничего себе манеры, — она перевернула тетрадь так, чтобы Виктория не могла видеть ее записи, хотя смысла это действие никакого не имело, она уже успела прочесть их до конца.
— Прости, сама ты ведь не скажешь… — Вика села рядом и положила голову ей на плечо.
— Это не оправдание, — буркнула Сашка. — А откуда ты знаешь?
— Мой брат умеет держать в себе все, кроме личных эмоций. А Галя даже не пытается скрывать свои пылкие взгляды. Так что догадаться было нетрудно.
— Я одна такая дура, да? Все уже давно знают?
— Мы с тобой единственные существа в этом доме, не занятые от зари до зари производственными проблемами. Но ты молоденькая девочка, а я — опытная тетка, поэтому мне все стало ясно сразу, а тебе чуть позже.
— Не нам одним. Мы все вместе подслушивали, как Галя ссорилась с папой сегодня утром: я, Виола, Борька и Валерище.
— У-уу, — протянула Виктория. — Это уже серьезно. Подслушивали?
— Так вышло. Галя требовала легализовать ее на приеме в твою честь, а папа ей отказал. Но суть стала сразу ясна.
— Совсем плохо, — она выпрямилась. — Теперь за Галину жизнь я бы и гроша ломаного не дала.
Она подняла голову и долго щурилась, разглядывая перистые облака, залитые желтым солнцем.
— Намекаешь, что папа — Синяя Борода? — усмехнулась Сашка.
— В России слабое солнышко, — равнодушно заметила Виктория, — совсем не жжет.
— А я не могу без солнечных очков, — Сашка дернула ее за рукав блузки, — на что ты намекаешь?
— Намекаю? Я прямо говорю — в Техасе в это время уже печет так, что без шляпы из дома и носу не высунешь.
— Да перестань, пожалуйста. Была я в Техасе и знаю ваше солнце. Почему ты так про Галю сказала?