Весь день они провели втроем, если не считать периодического вкрапления в их компанию Вована, который прибегал по какому-нибудь нелепому поводу, мешал разговору минут пять, а потом вновь исчезал, изображая жуткую целеустремленность. Впрочем, после третьего такого появления все к этому привыкли и практически уже не замечали его. Сашка понимала, что Вован пытается прибиться к ним от страха и одиночества, которые с утра поселились в каждом из них, поэтому она и не сердилась на него. Но раз уж он никак не мог влиться в компанию и сам покидал их, что же она могла поделать?
Вообще-то общением их времяпрепровождение назвать было нельзя. Они просто сидели вместе в малой гостиной, по большей части молча. Вика листала журналы, сдабривая каждую страницу язвительным комментарием, Сашка то присоединялась к ней, то брала в руки какую-нибудь книжку, Серега время от времени пытался острить, но потом скис так же, как и остальные. Делать ничего не хотелось. О том, чтобы пойти к бассейну, и речи быть не могло. Конечно, воду с Галиной кровью слили, и садовник уже успел надраить его стены до блеска и даже продезинфицировать. Но вновь наполнять водой не стал. Идти к пруду тоже как-то не хотелось. Вообще с купанием сегодня возникли большие проблемы — и вовсе не из-за погоды. Погода стояла отменная, просто не было настроения даже на улицу выходить. К тому же единственным местом, располагающим к некоторой задумчивой печали, которой наполнены были души домочадцев, была беседка. Но ее уже оккупировал Вован, поэтому она как-то сама собой утратила свое очарование. Поэтому все сидели в малой гостиной целый день, даже обедать не пошли. Тем более что обеда-то и не было.
Сашка долго ломала голову, чего это Серега с ними мается. На ее вопросы он лишь сдержанно и смущенно улыбался. Под конец она решила, что он тут из соседской солидарности или все еще из-за смутной надежды ее соблазнить. Бывает же такое, когда мужчине сколько «нет» ни говори, он все равно понять не в состоянии. Она и сама толком не могла ответить себе, почему не желает ответить на пылкость этого парня, с которым еще неделю назад целовалась в любую свободную от бдительного взора Рябого минуту и в любом более-менее тихом месте. Кстати, о Рябом она весь день не слышала. Кажется, следователи, оставив попытки разговорить домашних, перекинули свой пылкий интерес на охрану и прислугу. Может быть, потому Рябой и не появился. И к лучшему. Ему нравилась Галя. Не в том смысле, что он имел на нее виды (все-таки она старше его лет на десять была) — он обожал ее стряпню и часто забегал на кухню перехватить чего-нибудь. Ну и, как водится, болтал с ней о всяких пустяках, и, похоже, ему — такому неприступному и суровому для прочих особ женского пола — пришлась по вкусу дружба с Галей. Может быть, Рябой больше всех переживал, что ее убили. Даже больше, чем отец.
«Интересно, как папе удается заниматься делами в такой день? И кем была для него Галя?»
Вот так прошел день — в тоскливых раздумьях, постных разговорах и нудном чтении журналов.
Однако вечер обещал быть более насыщенным, хотя этого никто и не хотел.
Виола взмахнула рукой, победоносно улыбнулась и сообщила:
— Они сдались!
— Да уж, — Борис плюхнулся в кресло с таким усталым видом, словно только что разгрузил вагон сахара. — Вы бы видели, как она их убеждала. Не женщина, а огнедышащий дракон!
— Более меткую метафору трудно найти, — усмехнулся Серега.
— Они продались нам с потрохами. Контрольный пакет акций у нас в руках, — не обращая внимания на его едкое замечание, продолжила Виола. — Компания «АКТ» теперь будет жить согласно нашей воле. Теперь можно начинать. — Тут она повернула голову и снизошла до того, чтобы полыхнуть взглядом по Сереге: — Спасибо твоему отцу. Он здорово нам помог. Нет, я сама ему попозже позвоню. Вот чаю выпью и позвоню.
— А как насчет ужина? — поинтересовался Борис.
Виктория, Сашка и Серега разом развели руками, из чего стало понятно, что ужина нет и не предвидится.
— А чем вы тут весь день занимались? — искренне удивился он.
— Как-то в голову не пришло, — пожала плечами Сашка, чувствуя себя виноватой.
— Я на кухню не пойду даже под дулом пистолета, — Виктория тут же уставилась в красочную рекламу на странице журнала и принялась демонстративно ее рассматривать.
— Да… — протянула Виола, — действительно жутко.
— Сами… — гневно начал было Борис, но осекся и буркнул еле слышно: — Этим женщины должны заниматься.
— Но у вас же осталось еще целых три горничных, — просиял Серега.
— И Валя, — Борис согласно кивнул.
— Валя! — как всегда, тут же взяв хозяйство в свои руки, Виола направилась вон из гостиной на поиски домоправительницы.