— Начнем с того, что сейчас в Непале не сезон: лето — время затяжных дождей, и все, что вам удастся посмотреть в Катманду, так это кусочек грязной улицы за окном. Дождись осени.
— Мне повезет, и дожди на неделю прекратятся. Я знаю. Куплю билет до этого… Катманду…
— Не купишь. Туристы туда потоком валят, как мусульмане в Мекку. Билеты на самолет заказывают загодя. Мы с мужем летели до Дели, а потом неделю тащились на поезде через Индию. Страшно вспомнить: ни одного стекла в окнах, духотища, мухи, люди друг у друга на голове сидят, грязь, смрад… И это назывался экстра-класс.
— А что же тогда второй класс или третий? — усмехнулась Сашка.
— Я даже смотреть не пошла, — Виктория демонстративно поморщилась. — От этих вагонов так воняло, что не за столом про это вспоминать.
— Здравствуй, солнышко! — Аркадий Петрович только сейчас заметил дочь, вошедшую в столовую. — Прекрасно выглядишь.
Саша еще раз окинула комнату взглядом и рассеянно, как бы невзначай, поинтересовалась:
— А где Павел?
— Павел? — в один голос переспросили Виктория и Аркадий Петрович.
— А что вы так удивились, он же почти член семьи, — она пожала плечами, стараясь не выдать своего волнения.
Нужно ли говорить, что всю ночь она не сомкнула глаз, думая исключительно о том, как увидит его утром, как он на нее посмотрит, что скажет и тому подобное. Ее терзали сомнения, она изводила себя подозрениями и рисовала то радостные, то печальные картины грядущего дня. И вот этот день наступил, и совершенно не так, как она ожидала — Павла вообще не было видно.
— Лично я так не считаю, — довольно сухо заметил отец, — Павел — вовсе не родня нам, он мой партнер по бизнесу.
— Который живет у нас в комнате для гостей, — закончила Саша и, склонив голову набок, хитро подмигнула.
— Он почетный гость, — несколько растерялся Аркадий Петрович.
— Но пригласить-то к завтраку его можно, — Сашка невинно улыбнулась. Потом резко развернулась к дверям и, бросив через плечо оторопевшему родителю: — А я вот пойду и приглашу! — понеслась к лестнице.
— Н-да… — озадаченно изрек отец, глядя ей вслед, затем снова повернулся к сестре. — Так что там с Непалом…
Однако спросил он, похоже, для проформы — Непал его теперь не слишком занимал. И вовсе не потому, что погода там стояла ненастная.
Павел сидел на стуле и неотрывно наблюдал за чем-то в окно. Сашка потопталась на пороге с минуту, пару раз хмыкнула, дабы он обратил на нее свое великодушное внимание, — без толку, потом решилась подойти поближе. Он не шелохнулся даже, когда она на цыпочках подобралась к нему вплотную и замерла за спиной.
— Что бы это значило? — Павел кивнул через окно, где меж фигурно выстриженных кустов, составляющих зеленый лабиринт в английском стиле, бегали друг за другом, резвясь и хихикая, трое — Лидка, Вован и преподобный Ко Си Цин. Красный балахон странного психоаналитика развевался на ветру и цеплялся за ветки.
— Такой веселой я ее никогда не видела, — улыбнулась Сашка и, робко обняв его за шею, уткнулась носом в плечо.
Он погладил ее пышные волосы. Только тогда она успокоенно вздохнула и блаженно зажмурилась. Голова пошла кругом.
— Этот человек — монах?
— Вован?
— Нет, новый. Я его видел несколько раз в вашем доме.
— Несколько раз? Впрочем, Лидкина жизнь наполнена загадками и непрошеными визитерами. Это господин Ко Си Цин…
— Китаец?
— Вряд ли, — она подняла подбородок и прищурилась, глядя на живописную троицу. — Неужели тебе не интересно, как я провела ночь?
— Я тоже не мог заснуть, — он повернулся, обхватил ее и, усадив к себе на колени, прижался мягкими губами к шее. — Я тоже думал, представлял, какой увижу тебя…
— Откуда ты знаешь? — она дернулась в сторону.
Он удержал ее. Его шепот звучал завораживающе:
— Я сам не знаю. Я не понимаю, как это у меня получается, но мне кажется, что я живу с тобой одной жизнью.
— Странно… Ты всегда формулируешь так точно, просто дар какой-то.
— Я говорю то, что у меня здесь, — он прижал ее ладонь к своей груди, — а люди обычно открывают лишь то, что у них вот тут, — ее рука переместилась на его лоб, потом он усмехнулся: — Ну, мужчины часто хранят свои мысли в другом месте. Его мы трогать не станем.
— Люди? — первая часть признания озадачила ее больше, чем все остальное. — А ты кто? Ино-планетя-нин?
— Я… — Павел вздохнул, — я хотел бы им быть.
— Инопланетянином?
— А что! — он усмехнулся. — Это же здорово: меднокупоросовый загар, два рожка на склизком черепе — красота!