- Похоже на человеческое Рождество, - заметил каминник.
- Именно, - вздохнул домовой. - Да только захмурел наш Хозяин. Впал в тоску, перестал устраивать праздники, ушел в затворничество. Вот и не видел я его почитай пару сотен лет.
- А что с ним случилось?
- Чего не ведаю, о том и рассказать не могу, - развел в стороны сухонькие лапки домовой. - Теперича смотри, вона как получается. Лежит Хозяин в нашем доме, гол как сокол, без сознания и самопонимания. Куда мир катится?
- Для девочки-то нашей не опасен? - встревожился каминник.
- Не должон, - неуверенно покачал головой домовой. - Добрый он, приветливый. Был.
- Вот именно, что был, - глухо заворчал себе под нос каминник.
Утро началось с редкого осеннего солнца, рассеянно заглядывавшего в окошки, и... жуткой ломоты в спине хозяйки необычного дома.
Маня отлежала себе все, что могла. Привыкшая спать на мягком диванчике, она еле соскреблась с пола и, кряхтя словно дряхлая старушка, поплелась умываться. Щека выразительно пестрела ромбиками половичка. "Мда-а, от такой красотки-кикиморы и леший сбежит", - мрачно пошутила девушка и засуетилась по хозяйству, поглядывая на гостя. Надеялась, что он очнется.
Но нет, за ночь ничего не изменилось. Подопечный все еще находился без сознания. Жар не начался. Будто бы просто спит. Девушка на секунду задержалась рядом, прислушалась к дыханию (вроде дышит), воровато приподняла одеяло, опасаясь увидеть следы естественной человеческой деятельности, и выдохнула, увидев, что беспокоилась зря. Но больше задерживаться дома было нельзя. Владелец магазинчика был весьма строг к опозданиям и вполне мог лишить девушку заслуженных премиальных, которые обещал при приеме на работу. Остановившись на пороге дома, она вдруг подумала, что мужчина вполне может прийти в себя и захотеть есть. Вернулась на пару минут, чтобы вынуть котелок с кашей, засунутый поглубже в камин, и поставила его поближе к невысокой декоративной решетке. Ничего, захочет есть - увидит.
День прошел как на иголках. До обеда Маня высчитывала квартальную прибыль, после - прикидывала вероятную выгоду от закупки и последующей продажи нового овоща с изысканным названием помидориус. И постоянно размышляла, не проснулся ли странный гость. Иголки нетерпеливости, поселившиеся еще утром, не давали толком работать, подзуживая бросить всё и сбежать домой. А вдруг, пока ее нет, неизвестный украдет все имеющееся в доме добро? «Да нет, - тут же одергивала себя Маня, - какое добро? Все вещи в доме старые, для продажи непригодные. За них не выручишь и медяка». "А что тогда молодой, красивый мужчина делал перед нашим домом вчера вечером, да еще и голый?" - продолжал изгаляться внутренний голос.
На этот вопрос ответа по-прежнему не было, и Маня продолжала расчерчивать лист под бухгалтерские таблицы, грустно подперев щеку рукой.
- Пс-ст! - в дверь кабинета заглянула продавщица Бася. - Ма-аш, чаю?
Крошечный кабинет счетовода располагался позади лавки. Половина использовалась как склад для мешков с крупами, а во второй, возле окна, стоял стол для бухгалтерских документов. С Басей Маня подружилась сразу. Забавная пухленькая женщина в косынке красовалась перед покупателями ярко подведенными глазами и растягивала слова так, будто сообщала великий секрет.
- Давай! - легко согласилась девушка, надеясь отвлечься от объекта своего беспокойства.
Хозяева уехали на склады за новой порцией товара, и продавщице явно не терпелось посплетничать. Маня поддерживала идею обеими руками. Попивая чай с кленовым вареньем, Бася с горящими глазами сообщила:
- Старая миссис Карлингтон, та самая, которая заикается, на прошлой неделе сдала флигель в аренду настоящему богу!
- Так уж и богу? - усмехнулась Маня.
Женщина не обиделась, разохотилась еще больше.