- А может, людей лечит? Делает настои, - предположила девушка. Происходящее напоминало игру. Этакий детектив, который очень хотелось распутать, найдя единственно верное решение.
- Да не берет у неё сборов никто. От них только хуже становится. Старик Иган в прошлом году после её травы чуть душу не отдал. Местные, если приспичит, ходят к бабке Аглае, что на озере живет, или к Вассе из соседней деревушки Апоча-тая. Но к Хельге? Нет.
Спорить с продавщицей Маня не стала. Мало она знает местных. Раньше девушка жила совсем в другой части города - зажиточной, богатой, одетой в каменные стены особняков. Там не пользовались услугами ведуний, предпочитая прием у семейного мага-врача. Сейчас «та жизнь» ей казалась далекой-далекой, как будто это было очень давно. Раньше она бы ни за что не заехала в ремесленные кварталы, презрительно сморщив носик. А сейчас Маня здесь живет и любит эту часть города. Получает удовольствие от веселых, шумных праздников, общения с простым людом, без экивоков и обмана.
- Побежала я, посчитаю кассу перед приездом хозяев, - засобиралась Бася.
Задумавшись над полученной информацией, Маня еле заставила себя продолжать работу. И простимулировала пропавший энтузиазм обещанием непременно купить маленькую шоколадку перед уходом домой. Заниматься помидориусом еще и завтра не хотелось совсем.
Настрой принес плоды: закончить расчеты она успела до прихода хозяина. Тот даже буркнул в бороду что-то довольное. Исполняя данное себе обещание, специально для себя любимой Маня купила маленькую плитку горького шоколада с корицей и торопливо побежала домой.
В первую очередь бросилась к дивану. И почувствовала страшное разочарование: золотоволосый гость продолжал мирно спать с безмятежным лицом. Как если бы он отдыхал дома на собственной кровати, не испытывая ни малейшего неудобства.
- Жаль мне твои ноги, - вслух подумала Маня. - Затекут страшно. Чувствую, когда очнешься, встать не сможешь.
Дом привычно радовал теплом. Маня привыкла к этому приятному состоянию и уже не вспоминала, как мерзла в первые дни проживания. В камине даже спустя несколько часов тлели огоньки. Дрова быстро занялись веселым огнём. На рогатине запыхтел котелок для супа.
Отблески огня красиво запрыгали по лицу неизвестного. Маня засмотрелась и, чего скрывать, залюбовалась. Похоже, именно о нём трепалась молва. Даже сейчас, в бессознательном состоянии мужчина производил впечатление дворянина. Благородные черты, красивый прямой нос, твердый подбородок, такие же, как волосы, золотистые брови вразлет. Ухоженный человек, привыкший быть на виду. Даже отец Мани, занимавший видное положение в руководстве банка, такими достоинствами не обладал никогда.
Ужасно хочется узнать, что такого случилось с незнакомцем, что он оказался голым возле ее дома? Впрочем ответ напрашивался единственный и наверняка верный. Грабители. Мужчину опоили зельем (неужели подсуетилась та странная Хельга?), обобрали до нитки и выкинули на самой окраине. Дом долго стоял пустым, так что воры вполне могли считать, что обрекли бедолагу на смерть. В размышления не вписывался только один момент – незнакомец, лежащий на дороге, не выглядел особенно грязным. Он выглядел так, словно пришел, разделся и лег посреди дороги. Почему? Ответа у Мани не было.
После ужина вопрос места ночевки опять встал во весь рост. Сегодня спать на полу категорически не хотелось, благодаря воспоминаниям о болезненно затекших мышцах. Может быть, попробовать сегодня выспаться в мезонине по соседству с совой? Там тоже стоит диванчик, старенький, продавленный. А постельного белья больше нет. Единственное одеяло – и то на незнакомце.
Эх, что Мане стоило спросить у Баси какое-нибудь старое одеяло или старых тряпок? Из них можно на скорую руку сшить матрас и спать себе на полу, не боясь отлежать во сне руки и ноги. Увы, днем Маня и не вспомнила о собственном комфорте. А ведь Бася жила в соседнем доме, ей бы даже идти далеко не пришлось.
Бормоча под нос ругательства, девушка поднялась в мезонин и осторожно присела на диван, опасаясь, что он с громким треском рухнет. Этот мебельный шедевр явно старше своего собрата с первого этажа. Такие делали лет семьдесят назад, во времена короля Альбертина Второго. Широкая изогнутая спинка, некогда мягкий, вишневого цвета ворс. Сейчас он вытерся, а пружины продавились. Нижняя панель раньше отодвигалась и там хранили...