Выбрать главу

Здесь тоже были “ячейки” — классы. Двери обычные, деревянные. Каждый класс — большая комната: парты, учительский стол, шкафы с книгами и разными штуками и, конечно, доска.

Почти все классы были закрыты. Детей в блоке стало слишком мало. В школе работала едва ли десятая часть помещений.

Для Серёжи это было привычно. Сколько он себя помнил — большинство дверей стояли запертыми, а дети занимались в одном-двух классах.

Дед говорил, что раньше было иначе. Раньше, по его словам, мест не хватало, и родители решали, кто будет учиться читать и писать, а кто до конца жизни будет пыль мести и слизь собирать.

Серёжа подозревал, что дед выдумывает, чтобы он не прогуливал школу и ценил возможность учиться… но, может, всё действительно так и было.

Дверь в их класс была распахнута. Внутри звучало разноголосое, не слишком стройное пение:

Ты — пионер,

Я — пионер,

Он — пионер, а значит:

Первыми быть

Надо теперь,

Наша с тобой задача.

Пионерский гимн. С него начинался каждый день. Учительница внимательно следила, чтобы все пели “сердцем и душой”.

Серёжа не понимал, как сердце может петь, поэтому просто повторял слова. Ему не хотелось, чтобы его объявили “позором класса” — как бывало с теми, кто сбивался.

Впрочем, сейчас их с Мишкой уже ничего не могло спасти.

Они попытались проскользнуть незаметно, но учительница, конечно, увидела.

— Явились, — сказала она, когда гимн закончился и все взгляды разом обратились к двум опоздавшим. — Дети, что мы говорим про опаздывающих?

— Прогульщик и лентяй, враг коллектива! — хором ответил класс.

— Именно, — кивнула учительница. — Каждый раз, когда вы опаздываете, вы крадёте время и у себя, и у всего класса. Дети, из-за этих двух прогульщиков вы все сегодня задержитесь на…

Она посмотрела на часы над доской.

— Пятнадцать минут.

Взгляды, которыми класс буравил Серёжу и Мишку, стали совсем недобрыми.

— Извините, Тамара… — промямлил Серёжа и тут же осёкся.

Её же зовут не Тамара.

Откуда он вообще взял это имя?!

— Извините, Ирина Евгеньевна, — быстро поправился он, громче.

— Да, — повторил Мишка, понурив голову. — Извините. Мы… мы больше не будем.

— Надеюсь, — сказала Ирина Евгеньевна, перехватывая указку поудобнее. — Садитесь.

Все сели.

Урок начался — и будто бы все забыли о них. Но, конечно, никто не забыл. После урока и этих пятнадцати минут их ждал неприятный разговор со всем классом.

Серёжа сжался от одной мысли.

Хорошо, если только побьют. Могут ведь и запереть в пустом классе — и сиди там до следующего дня, пока тётя Галя, пыхтя и ругаясь на хулиганьё, не откроет дверь.

— Семёнов! — Ирина Евгеньевна смотрела прямо на него. — Тебе особое приглашение нужно? Достал тетрадь и записывай уравнение!

— Да, извините, — пробормотал Серёжа и полез в портфель.

День обещал быть препоганейшим.

Но стоило ему наклониться — как…

Тук-тук-тук.

Что-то стучало по стеклу.

Серёжа резко выпрямился и огляделся.

В классе не было ничего стеклянного. Даже чашка на столе учительницы — жестяная. Остальное — железо, дерево или бетон.

И всё же…

Тук-тук-тук.

Он нервно сглотнул.

Нос задел едва различимый запах чего-то знакомого и почти забытого.

Мясо.

Сырое мясо.

— Семёнов! — снова позвала Ирина Евгеньевна.

Серёжа медленно поднялся с тетрадью в руках.

— Ирина Евгеньевна, я…

Он замолчал на полуслове.

Он просто не знал, что сказать.

Тук-тук-тук — донеслось откуда-то слева.

Серёжа повернул голову — и понял, что смотрит…

в окно.

В их классе не было окон. В школе не было окон. На всём этаже не было окон!

Но сейчас оно было.

Деревянная рама. Мутные стёкла. Сквозь них — серое небо. И птица. Чёрно-серая. Большая. Сидит на карнизе и стучит клювом.

Тук-тук-тук.

Серёжа замер.

В классе повисла мёртвая тишина.

Только Ирина Евгеньевна — бледная, как мел в её руке, — прохрипела:

— Дети. Встаньте из-за парт и подойдите ко мне.

Тук-тук-тук.

На карнизе уже сидели две вороны.

Когда появилась вторая? Серёжа не понял. Он смотрел, не мигая, и всё равно не понял. Казалось — она всегда была там. Хоть он точно знал: её не было.

— Серёжа, — тихо и сдавленно сказала Ирина Евгеньевна. — Подойди ко мне.

Остальные дети уже пятились от парт. Все смотрели на окно… и на третью птицу.

Зазвенел звонок, но никто не обратил внимания. Дети сбились к столу Ирины Евгеньевны. Она одной рукой прижимала их к себе, а другой шарила в ящике стола.

Звонок прозвенел ещё раз. Дети оторвали глаза от окна и посмотрели на дверь.