Как только он скрылся из виду, Элеонора сразу куда-то заторопилась.
– Куда это ты собираешься? – спросила Корделия. – Нам еще столько нужно обсудить.
– Да… – присоединился к сестре Брендан. – Например, что случилось с Королем Бури? Ты его тоже куда-нибудь отправила?
– Я забыла, – ответила Элеонора. – Но последним я написала еще одно желание.
– Какое?
Но прежде чем Элеонора успела что-нибудь сказать, с кухни донесся пронзительный крик миссис Уолкер. Дети стремглав помчались и обнаружили своих изумленных родителей за ноутбуком, без остановки обновляющих страницу.
– Ребята?.. – спросила Корделия. – Что случилось?
– Да какой-то… ох… какой-то глюк со счетом в банке, – сказал доктор Уолкер, держа трубку телефона. – Я разбираюсь с ними по телефону.
– Мам? – спросил Брендан.
Глаза миссис Уолкер были наполнены слезами счастья и радости. Она с надеждой произнесла дрожащим голосом:
– Похоже, что на нашем счету десять миллионов долларов.
Брендан с Корделией вопрошающе повернулись к младшей сестре.
Элеонора заговорщически улыбнулась, слегка кивнув, но тут же повернулась к маме и стала притворно изображать удивление и недоумение:
– Это просто безумие! Как такое могло произойти? Может, вы, ребята, сыграли в лотерею и забыли?
– Посмотри вот это, – сказал доктор Уолкер, продолжая выяснять с банком, что произошло с их семейным счетом, и положил конверт на кухонный стол. – Это наша первая почта по новому адресу.
Миссис Уолкер открыла письмо, которое касалось судебного процесса с Медицинским центром Джона Мюира, где работал мистер Уолкер.
– В обмен на сохранение происшествия в тайне истец обязуется выплатить… десять миллионов долларов? – удивленно прочла вслух миссис Уолкер.
– Да, спасибо вам, доброй ночи, – сказал в трубку доктор Уолкер и отключился. – Это правда?
– Посмотри на это, дорогой! Это правда! Я говорила тебе, что возможность встречного иска испугает его! Должно быть, деньги уже переведены!
Доктор и миссис Уолкер радостно обнялись, и дети присоединились к их объятию.
– Здорово, папа! – сказала Элеонора. – Теперь я могу получить лошадку? Пожалуйста?
– Почему бы и нет? – сказал доктор Уолкер.
– Ура-а-а! – обрадовалась Элеонора. – А мы сможем назвать ее Величество?
– Во имя всего святого, где мы будет держать эту лошадь? – спросила миссис Уолкер.
– С десятью миллионами в кармане мы сможем построить для нее стойбище на крыше! – сказал доктор Уолкер. – Со специальным лифтом, чтобы поднимать и опускать ее!
Пока вся семья радовалась, Корделия пыталась себе представить те чувства, которые охватили ее близких. Потому что не все было в порядке – она до сих пор чувствовала холодок. И когда она набросила старую шерстяную бабушкину накидку, холод по-прежнему мучил ее, как будто он исходил изнутри, а не снаружи. Но она была слишком уставшей и измученной приключениями, которые надолго поселились в ее жизни.
Все дело было в том, что когда Уолкеры не ссорились и не дрались друг с другом, когда им некуда было торопиться, когда они просто собирались вместе и им становилось настолько уютно и хорошо, что они не могли объяснить причин… все это случалось крайне редко. И большие деньги, полученные при помощи магической книги, могли сделать такое времяпрепровождение еще более редким. Это действительно было способно привести к проблемам, к очень неприятным проблемам.
Но сейчас, в этот вечер, все было так, как должно было быть.
Эпилог
Между тем далеко от Дома Кристоффа на скалистом берегу, известном как Бэйкер Бич, в месте, мимо которого дом неизбежно проплывет в случае, если когда-нибудь землетрясение заставит его съехать при помощи уникальной конструкции в воды океана, мокрая рука схватилась за вершину огромного валуна.
Толстую и крепкую руку обвивали водоросли, а острый валун едва ли был приспособлен для того, чтобы взбираться по нему, но рука принадлежала кому-то очень сильному и цепкому.
Следом за нею валун обхватила вторая рука, и со скрипящим хриплым стоном наверх поднялся человек. Позади него разбивались безжалостные волны сурового Тихого океана. Он очнулся в заливе после долгого путешествия между мирами, что заглушило и притупило чувства.
Затем человек быстро метнулся по песчаной тропе и подобрался к утесу, располагающемуся рядом с Домом Кристоффа. Человек стал карабкаться наверх, расцарапывая себе пальцы колючей растительностью, примостившейся на каменной почве, в то время как морская соль, проступающая на утесе, проникала в раны и царапины, но, казалось, ничто не причиняло боли, ничто не могло заставить руки этого человека дрогнуть. Боль была спрятана глубоко, и человека охватывало чувство ненависти, сияющее так ярко, как величественный мост Голден Гейт или как отражающееся бликами на солнце и похожее на слоистый оникс море.