Когда Корделия приблизилась к концу романа, до нее донесся голос Уилла:
– А ты прямо вся в делах сегодня утром.
Он смотрел на нее и улыбался.
– Как вы поняли, что я проснулась?
– Я уже час слышу, как ты переворачиваешь страницы. Проснулся рано и никак не могу здесь закемарить. Что ты читаешь?
– Да так, ничего, – ответила Корделия, пряча «Отважного летчика». Ей бы не хотелось, чтобы Уилл узнал, что она читала о нем. Благодаря книге она теперь знала, что закемарить значит «уснуть». – Как ваше плечо?
– Как будто маленький человечек развел на нем костер. Но вы проделали удивительную работу, мисс Уолкер.
– Зовите меня Корделия.
– Как дочь короля Лир…
– Вообще-то как Корделия Чейз из сериала «Баффи – истребительница вампиров», моя мама любит его.
Уилл положил руку на кровать в дюйме от Корделии.
– А ты читала «Короля Лира»?
– По правде сказать, нет, я читала многое у Шекспира, но не эту пьесу.
– Американское образование удручает.
Корделия была рада тому, что брат с сестрой еще спят и не могут заметить, как она слегка покраснела. Быть названной малообразованной – худшее, что только могло случиться, а кроме того, что Уилл делает со своей рукой? Собирался ли он оставить ее на том же месте, считая, что Корделия совершенно не заметила этого? Однако она абсолютно точно заметила.
– Корделия, – начал Уилл, – была самой младшей дочерью Лира. В самом начале пьесы король просит дочерей высказаться о нем, все рассыпаются в витиеватых похвалах, и только она говорит правду, из-за чего ее изгоняют.
– На самом деле я знаю эту часть сюжета…
– Ты очень похожа на нее. Я вижу это по твоим глазам.
Он взял Корделию за руку так мягко, что она почти не заметила этого.
– Тобой управляют эмоции. Следуй зову своего сердца.
– На самом деле я предпочитаю следовать логике, – сказала Корделия, отнимая руку.
– Тогда почему твое сердце так бешено стучит?
Корделия заметила, что Уилл проверяет ее пульс. Она перевернулась на бок, держа руку у самого лица, и почувствовала под подушкой острые выступы томика «Отважного летчика». В книге Уилл был храбрым и смелым, и еще у него была куча подружек.
– Знаете, я и правда что-то вдруг очень устала, – сказала Корделия. – Постараюсь еще немного поспать, пока не все проснулись.
– Понимаю. Кстати, а кто такая Баффи?
25
На завтрак у них была упаковка крекеров, ветчины и сыра для сэндвичей. Никто, впрочем, не выразил к ним особого расположения, за исключением Элеоноры, хотя в холодильнике больше не осталось ничего съестного. Благо, Убиен и его воины были встревожены цветастой коробкой и решили не трогать ее. Корделия с Бренданом разложили закуску на тарелке и снабдили каждый крекер куском колбасы и плавленого сыра. Уилл осмотрел еду с презрением.
– Что это, солдатский паек?
– Не-а, школьный, – ответила Элеонора, мастерски сооружая себе сэндвич.
Уилл достал восьмидюймовый нож и воткнул его в кусочек колбасы.
– Какая громадина! – ахнула Элеонора.
– Не обращай внимания, – сказала Корделия, закатывая глаза. – Это его охотничий нож «Шеффилд», он повсюду носит его с собой.
– Откуда ты об этом знаешь? – удивился Уилл.
– Можно посмотреть? – спросил Брендан.
– Нет, – одновременно произнесли Уилл и Корделия.
Корделия повернулась к Уиллу и сказала:
– Я уже видела ваш нож до этого.
Разумеется, она лгала, все о ноже было вычитано ею в книге.
– Ну, так что, когда вы поможете мне вернуться? – спросил Уилл. – Я должен воевать.
– Как мы уже объясняли вчера, – сказала Корделия, – вы персонаж романа. А война, куда вы спешите вернуться, вымышленная.
– Вымышленная? Да она такая же настоящая, как я сам. Такая же настоящая, как эта… еда.
Уилл откусил колбасу с ножа.
– Она настоящая для вас, потому что вы персонаж романа Денвера Кристоффа, – сказал Брендан. – Мне не хочется говорить этого, но Корделия права.
– Послушайте! – продолжал Уилл. – Если я какой-то там персонаж книги, то хочу видеть ее! Или вы ее где-то прячете? Я хочу знать наверняка, что со мной случится… что, если я в конце умру?
– Я не знаю, где она, – солгала Корделия, хотя в этот момент думала о книжке, покоящейся под подушкой наверху, в спальне родителей.
Ей и самой хотелось знать достоверно, умрет ли он или останется жив. Поэтому она решила дочитать роман, как только они закончат завтрак.