– Глядите!
Из окон второго этажа обзор был куда лучше, и они смогли увидеть, что четыре громадных пальца колосса, в сжатом состоянии походившие на стену, закрывали окно, через которое из-за этого едва просачивался свет. Дом стоял на необъятной ладони колосса.
– Он несет нас через лес как гигантский курьер «Domino’s pizza»!
– Нелл, – сказала Корделия. – Тебя может не обрадовать это зрелище.
– Почему? Может быть, он несет нас домой.
– Откуда тебе знать, что это он?
– Наверное, это может оказаться бородатая женщина, – ответила, пожав плечами, Элеонора, – но подойди и посмотри сама.
Она повела всех за собой в родительскую спальню. Именно отсюда можно было видеть колосса во всей красе. Вид открывался на основание кистевого сустава, который торчал из-под дома словно продолжение фундамента и уходил вверх, переходя в необозримую загорелую правую руку. Брендан прикинул размер дома и понял, что кисть колосса, который несет их дом, словно картонную коробку, должна быть размером примерно в пятьдесят футов, а сама рука приблизительно в шесть раз превосходит размерами кисть, значит…
– Его рука длиной как тридцатиэтажное здание!
– Ага, а он сам как горный человек, который сам размером с гору.
Колосс отбросил с лица пряди черных волос, доходящие ему до исполинских плеч. Его могучая фигура не внушала мысли, что он хоть когда-нибудь начнет лысеть, но на самой макушке головы проглядывала лысина, будто раньше на этом самом месте стояла карусель и с тех пор волосы перестали расти. Большие белые частицы, похожие на огромные хлопья снега, усеивали его голову.
– Фу-у-у-у-у-у-у-у! У него перхоть! – объявил, нахмурившись, Брендан. – Она такая же большая, как моя голова!
Густые волосы колосса закрывали большую часть его лица, но было видно, что у него определенно черные брови, широкий нос идеальной формы и безумно громадные губы. Он и в самом деле имел сходство с Миком Джаггером, которого подвергли процедуре увеличения.
– Что это за ужасный запах? – спросила Корделия, закрывая нос рукой.
– Это запах его тела, – объяснила Элеонора.
– Пахнет как мистер Бенджамин, мой учитель в третьем классе, – сказал Брендан. – У него была аллергия на душ.
Колосс не обращал внимания на пассажиров домика, которых он унес с собой, а просто продолжал идти сквозь лесную чащу, используя левую руку для того, чтобы отодвигать от лица верхушки деревьев, утопая в море их зеленых крон. Движения великана из-за огромности его фигуры казались замедленными, как если бы воздух стал плотнее и приходилось делать больше усилий, чтобы перемещать свое тело. Корделия ощутила головокружение. Она не понимала, как сердце этого великана может гнать кровь по всему телу. «Вдруг оно тоже размером с дом, хотя бы такой как Дом Кристоффа, и совершает один удар в минуту», – представила она.
– Думаю, нам придется дожидаться, пока он нас куда-нибудь не принесет, – заметила Корделия, – и надеюсь, там будет хоть какая-то еда.
– Если, конечно, он не принесет нас куда-нибудь, где едой будем мы, – сказал Брендан.
– Посмотрите на это с другой точки зрения – перед нами неисчерпаемые возможности, – объявил Уилл. – Мы пытались понять, где находимся, читая книги. Но сейчас у нас есть шанс осмотреть весь этот мир.
Опершись о подоконник, Уилл так резво высунулся из окна, что Корделия схватила его за талию, чтобы он не упал ненароком. Уилл выставил ладонь козырьком, защищаясь от слепящего солнца, и стал всматриваться вдаль, медленно обводя взглядом простор… но все, что он мог видеть, были угнетающие зеленые заросли и ничего больше.
– Забудьте об этом, – сказал Уилл, отходя от окна. – Никаких признаков цивилизации. Может, нам и правда лучше дожидаться, как предложила Корделия.
Брендан закатил глаза, услышав, что Уилл соглашается с Корделией, которая просияла и теперь победно улыбалась.
– А можно я буду смотреть? – спросила Элеонора.
Ей нравилось обозревать все с такой высоты, здесь она чувствовала себя в безопасности и даже надеялась посмотреть на волков. Расположившись у окна, Элеонора взглянула на гиганта, которого она уже воспринимала как своего доброго друга Толстяка Джаггера, ведь, в конце концов, он не сделал ей ничего плохого, во всяком случае пока. Дом задрожал, и движение прекратилось.
– Что случилось? – спросила Корделия.
– Я не уверена…
Толстяк Джаггер остановился. Он поднес левую руку к лицу, держа что-то между сжатыми средним и большим пальцами. Элеонора увидела, как это что-то извивается и жужжит, и закричала: