– И Гиллиам получает свое, – заключил пират.
Чувствуя себя особенно храбрым и смелым от хитроумного плана, при помощи которого удалось спасти сестер, Брендан заметил:
– Хотел бы посмотреть, как ты попытаешься.
– Брен, не стоит дразнить пиратов, – предупредила Корделия, но Гиллиам уже выхватил свой пистоль.
Дети поспешно бросились в воду, которая, поднявшись на два фута, позволяла свободно плыть. Брендан прыгнул в воду последним, и у него мелькнула мысль, что он был в миллиметре от неминуемой гибели. Вдруг жгучая боль пробежала по его левому уху; едва сдерживаясь и стараясь не открывать рта, Брендан застонал и прижал мочку уха. Кровь ленточкой закружилась в воде перед ним. Сестры уплыли уже далеко, и Брендану приходилось, превозмогая боль, следовать за ними, в глазах постепенно темнело. Каждый раз, когда они выныривали, чтобы набрать воздуха, до слуха детей долетали грозные приказания Гиллиама остановиться, пока они не доплыли до погреба.
– Меня подстрелили! – крикнул Брендан, прижимая ухо рукой.
Кровь заливала левую часть его лица.
– Дай-ка посмотреть, – сказала Корделия.
Она осторожно убрала руку брата, закрывающую ухо, несмотря на то что не была готова к тому, чтобы увидеть рану. Но оказалось, пуля задела лишь кончик мочки уха.
– Это всего лишь ранение мягких тканей, ясно? Просто обильное кровотечение. Тебе не стоит волноваться…
– А мне страшно! – закричал Брендан. – Я умираю! Теперь я умираю!
– Нет, с тобой все будет в порядке! – ответила ему Корделия. – Папа всегда говорил, что любая рана на голове вызывает обильное кровотечение, но не обязательно со смертельным исходом.
– Со смертельным исходом? – продолжал кричать Брендан. – В голову стреляют, когда хотят убить!
– Да тебя просто оцарапало! – урезонила его Корделия. – Едва ли ты даже ощущаешь, что тебе кое-чего недостает.
– Там чего-то недостает? Чего?
– Крошечного, малюсенького кусочка мочки.
– Кончика? Это была моя любимая часть!
– Да возьми себя в руки, Брен! – прикрикнула на брата Элеонора. – Ты даже не носишь сережки! Нам нужно что-нибудь сделать!
– Ты права, – сказал Брендан.
Боль была такой сильной, что Брендану представлялось, как его голову заполняет красный гул, но оказалось, бороться с этим сложнее, чем применять самые трудные приемы в матче по лакроссу. Он схватился за ручку и стал толкать дверь, но она не поддавалась, и только когда Элеонора с Корделией пришли к нему на помощь, дверь распахнулась, впуская воду в погреб. Дети вбежали в помещение погреба и захлопнули дверь прямо перед носом Гиллиама, тут же застучавшего в ярости по ней.
– Если вы сейчас сами выйдете, то составите Гиллиаму компанию, ае! Это будет лучшее приключение в море для каждого из вас!
– Приключение! – отозвался, крича, Брендан. – Ты отстрелил мне ухо, чувак!
– Извини, приятель, – сказал Гиллиам. – Если тебя это утешит, то в прошлом году мне снесло одну ягодицу!
– Отлично!
Туалетный столик, в котором Корделия нашла снимок Хранителей Знания, плашмя проплыл мимо. Корделия вспомнила о спичках, которые нашла в одном из ящиков, и поторопилась достать их, пока они не намокли. Затем она зажгла факелы на стенах погреба, осветив напуганные лица брата и сестры.
– Ну, вы собираетесь выходить? – продолжал беседу Гиллиам.
– Ни за что! – ответила Элеонора.
– Так и быть, – сказал Гиллиам. – Вы можете понадобиться живыми капитану Сэнгрэю, но он ничего не может поделать с тем, что происходит в пылу сражения. Сынок, я бы прикрыл твое второе ухо, раз уж ты хочешь прилично выглядеть перед тем, как отправишься кормить рыб!
Дети обменялись ошеломленными взглядами, и из-за двери послышался новый призыв Гиллиама:
– Ребята?
Всплески воды за дверью говорили о том, что Гиллиам был далеко не единственным пиратом, прибежавшим по их следу.
– Ае! – прокричали пираты и открыли огонь.
46
Спасаясь от пуль, дети бросились в мутную от крови Брендана воду. Но дверь была прочна, и ни одна пуля не смогла ее прошить насквозь. Бесчисленное множество выстрелов градом обрушились на дверь, оставляя вмятины на металле.
– Хорошо, что у этих пиратов устаревшее оружие, – заметил Брендан. – Придурки стреляют мелкими шариками из свинца в металлическую дверь. Хорошая попытка, ребята! Жаль, что Денвер Кристофф учел все исторические факты, придумав вас.
– Когда я доберусь до тебя, то откушу остатки твоего уха, – пообещал Гиллиам в ответ.
– Я тебя не боюсь, – сказал Брендан. – Как можно бояться человека с одной ягодицей и дельфином на щеке?