– О нет, – воскликнула перепуганная Элеонора. – То же было в книге. И это было самое ненормальное и нездоровое, что я когда-либо читала….
– Вперед, – прервала ее Корделия.
Подойдя к веревкам, она едва не выронила свой телефон, который уже просушился как следует и вполне мог вновь заработать.
– Попробуй его включить, – предложил Брендан.
Корделия нажала на кнопку, и экран загорелся, отчего Брендан захорохорился, посмотрев на сестру торжествующим взглядом.
– Не слишком-то выпендривайся, сигнала по-прежнему нет, – уязвила брата Корделия и положила телефон в карман. – Идите за мной. Может быть, нам удастся отвлечь их и освободить Уилла с Пенелопой.
Дети приблизились к толстым абордажным веревкам, которыми корабль взял дом на буксир. Веревки тянулись над водой к самой корме, натяжение было таким тугим, что, казалось, это лезвие и одно неосторожное прикосновение неминуемо приведет к ранению.
Корделия сделала глубокий вздох и потянулась к веревке, но ее остановил брат.
– Дай я, – сказал Брендан.
Он сжал веревку рукой и убедился в ее надежности, она была крепко натянута, по ней можно было безопасно перебраться на пиратский корабль.
– Мы сможем это сделать, – ободряюще и воодушевленно сказал Брендан. – Да мы запросто справимся с этими парнями.
Он схватился руками за веревку, обхватил ее ногами и, вися вниз головой, направился к кораблю. Улыбнувшись, Корделия подумала: «Иногда мой брат кажется взрослее, чем есть на самом деле».
– Главное, не смотреть вниз, – подбадривала себя Элеонора, последовавшая за братом, ей стоило труда не обращать внимание на нещадно хлестающий ветер.
Корделия замыкала их небольшую переправляющуюся группу. Дети мало-помалу приближались к корме корабля, оставалось пятнадцать футов… десять… пять… Внезапно на палубе показался пират.
Дети мгновенно остановились, стараясь оставаться неподвижными.
– Не шевелитесь, – прошептала Корделия.
Пират был абсолютно пьян. Держа в руке зачарованную бутылку вина, он, спотыкаясь и качаясь из стороны в сторону, брел по палубе, распевая матросскую песню, веселый мотивчик которой никак не вязался с теми ужасами, о которых пелось в ней. Пират медленно удалялся к носу корабля.
– Отлично, – заметил Брендан. – Он уходит. Мы сделали это…
Пират споткнулся, и бутылка вина выскользнула из его руки. Описав дугу, она плюхнулась в воду. Пират грязно выругался и подбежал к борту.
– Ты забрал мою выпивку! Ты, жадный океан!
Затем он обмяк и, не выдержав, разрыдался прямо над волнами. Дети с трудом терпели боль в ладонях и в мыслях молились, чтобы пират поскорее ушел с палубы, но в самый напряженный момент он заметил их.
– Ах вы… ах вы, грызунишки! – произнес он, направляя на них свой пистоль. – Поднимайтесь на борт, и если вы хоть что-нибудь вздумаете сделать, я вышвырну вас в море!
У Элеоноры начала кружиться голова, но, несмотря на это, она сумела сказать:
– Я знаю, кто это! – прошептала Нелл. – Один из членов пиратской команды – Измаил Хайнд.
– Что еще ты помнишь о нем? – спросила Корделия.
– Он родом из Англии… И он бабник, но я не знаю, что это значит, – сказала Элеонора, стараясь припомнить что-нибудь еще. – Он ловок в стрельбе из лука, суеверен, верит во все потустороннее…
– Это хорошо, – ответила Корделия, мгновенно придумав план действий. – Давайте изобразим призраков, войте. У-у-у-у-у-у-уху-у…
– Чего? Как на вечеринке? – переспросил Брендан, находящийся на достаточном расстоянии и не расслышавший слов сестры.
– Молчать! Немедленно слезайте…
– Как на кладбище! Как будто мы только что вылезли из прогнивших старых гробов. Давайте же!
Элеонора тут же издала надрывный вопль, и Корделия загробным голосом заговорила с пиратом:
– Мы духи мертвых!
– Никакие вы не духи. Вы просто грызуны, каким-то образом спасшиеся от акульих зубов! Как вам это удалось?
– Мы при-и-и-и-израки! – продолжала убеждать пирата Корделия.
– Вы думаете, что я на это куплюсь просто потому, что пригрел несколько бутылок вина? Привидения летают!
– О-о-о-о-о-о-и-и-и-и-и-и, – завыл Брендан. – Все знают, что призраки не могут летать над водой, болва-а-а-ан-н-н…
Корделия прервала вой брата.
– Разве ты не Измаил Хайнд? – спросила она.
– Чего? – вырвалось у пирата. – Откуда ты знаешь мое…
– Отец! – воскликнула Корделия.
– Я не ваш отец, – отрезал Хайнд.
– Мы призраки твоих нерожденных детей, – объявила Корделия.
– Моих нерожденных детей?
– Почему ты покинул нас, отец? Почему оставил нас одних, почему мы, как неприкаянные, ищем защиты по всему свету?