Выбрать главу

Дом.

Дом родной,

Знакомый с детства.

Городок, что у реки.

Дом родной,

Где любят сердцем,

Всем разлукам вопреки.

Дом родной,

В краю чудесном,

Был и есть в моей судьбе.

Дом родной,

Знакомый с детства,

Все пути ведут к тебе.

Припев из песни "Дом родной". Исполнитель Алексей Гоман.

Площадь он пересекал настороженно, патронов осталось мало, а цель была так близка. Лишняя стычка, лишние минуты, может часы, нет, Сергей не мог себе этого позволить. «Тихим, тихим сапом»: - он бормотал, передвигаясь тенью.

Чувства были напряжены до предела, последние три дня он только и делал, что прятался и дрался. Дрался, остервенело, с пеной у рта, с животным рыком. Дрался ножом и прикладом, берег патроны. Оказывается у человека много сил. Казалось бы, громадная туша мутанта, неизвестно от кого или чего произошедшая, должна вызывать лишь одну эмоцию – страх, а потом бежать, бежать, бежать. Нет, оказывается можно встать в полный рост, превратиться во что-то неразумно-дикое и победить. Сергей припал к земле, чтобы отдышатся и на время стать пылью земли.

Столько лет, живя в полуразрушенной станции «Марьина Роща», на окраине Москвы, люди боялись всего. Сначала надеялись и верили, что их спасут, потом голодали и умирали кто от радиации, кто от голода. Дед Николай когда-то был музыкантом, выступающим на эстраде. Вращался он всегда в кругу каких-то новомодных то ли рокеров, то ли ещё кого и всегда твердил: - А вот в наше время... Впрочем, была у него одна способность, за которую его уважали – память. Все что он видел, он помнил досконально, кроме лиц. Отец Сергея, Михаил, рассказывал, что в детстве часто разыгрывал уже подслеповатого деда, крича тому в ухо:

- Смотри, дед, начальник станции идёт.

Дед вставал и всегда кланялся, но стоило проходящему мимо человеку произнести несколько слов, как розыгрыш тут же раскрывался. Если Михаил успевал спрятаться, то не был нещадно бит ремнём. Дед не признавал других методов воспитания.

Потом отца не стало. Был ужасный год. Болезни и голод унесли жизни больше половины выживших. Отдавая большую часть еды детям, взрослые в основном занимались поиском пропитания и оружия. Потом на свет появился он, Сергей Михайлович Корнев.

Он был ещё совсем маленьким, когда сталкеры со станции «ВДНХ», наткнулись на выживших людей. Несколько взрослых и ребёнок. Прошло двадцать лет, но он помнил рассказы деда, пересказанные мамой, чтобы отвлечь ребёнка от страха и голода. Рассказы позволившие ему выжить.

Он дошёл. Бросая рюкзак на землю, Сергей поклонился и произнёс:

- Здравствуй, милый, родной дом деда.

Сколько же лет тебе? А впрочем, не важно. Ты постарел. Цвет твоих стен напоминает цвет луны в тёмную ночь. Твои глаза зияют пустотой. Ты утратил былой блеск, но ты есть. Есть, и я вижу тебя таким, каким тебя видел мой дед, построивший тебя. Я восхищаюсь твоей красотой и силой. Все что мне нужно видеть тебя.

Станция жила своей нелёгкой жизнью. Оставив у входа пустой автомат и ножи, он зашёл в палатку. Личико маленькой девочки повернулось к входу.

- Здравствуй папа, ты вернулся.

Сергей Михайлович Корнев, а среди сталкеров – Бес, устало кивнул и присел рядом с девочкой.

- Ты его видел? Он существует? Скажи он красивый?

- Да, доченька существует. Он так же красив, как рассказывал твой прадедушка.

- Папа, значит, сказки не врут.

Девочка уснула, раскинув ручки, как будто обнимая придуманный сказочный дом. Уснула, уйдя в сказку, придуманную дедом. Сергей, стоял, у кровати дочери, избитое тело отзывалось болью, глаза закрывались от усталости. Сталкер Бес устал, очень устал, но человек живущий в его теле, не знал усталости, человек жил для того чтобы дарить дочери сказки...

На берегу.

«Придёт время, когда ты решишь, что всё кончено! Это и будет начало!»

Луис Ламур.

Он устало опустился на песок. Дошёл. Потребовалось десять лет и ещё три дня, чтобы бы добраться до реки. Точнее до их места отдыха во времена "до".

С высокого берега не увидеть, мешают деревья, а спустишься по едва различимой тропе и вот они несколько метров песка и неделя хорошего настроения. Потом вода скроет это место, как будто его и не было. Почему так происходит, он не знал. Происходит и все. Главное сегодня, сейчас, он здесь и радость наполняет душу. Все как раньше – вода, солнце, песок, пыль дорог на одежде и желание просто лежать, лежать и смотреть на величие реки. Все как во снах все эти годы и словно ничего не изменилось. Увы, изменилось. На место радости пришла грусть. Из всех друзей и знакомых, проживающих с ним на «Тверской», в живых остался только он.

Лежишь, и никто не крикнет с обрыва:

- Пашка, хватит, валятся, иди гостей встречай.

Это, Юрка и Наташка, из первого подъезда. Наши поставщики мяса для шашлыка. В нашем доме у них свой «Интернет-магазин экологически чистого мяса». Что только они не предлагали в прайс-листе, была даже доставка мяса на заказ. Можно было заказать и купить мясо дикого кабана или оленину. Если же вы предпочитаете диетическое питание, то можно купить парное свежее мясо кролика или нутрии с фермы. Отец Юрки был дипломатом в какой-то африканской стране, он то и предложил сыну продавать в Москве мясо заморских животных. Несмотря на то, что господа Шерпские, были одними из самых богатых людей нашего района, для нас они по-прежнему были Юрка и Наташка. Оба небольшого роста, полноватые во всех местах, за что в районе их прозвали "колобками", они были очень похожи. Правду говорят, если люди долго живут вместе, то становятся похожи, а они знали друг друга ещё с детского сада. Не знаю, почему они не кинулись спасаться как все. Леший говорил, так и лежали, обнявшись в кровати.

«Леший» - Алексей Дмитриевич Громкий из 62 квартиры, оператор одного из известных западных журналов. Когда узнал его фамилию, не поверите, смеялся неделю. «Леший» - потому что все отпуска он проводил в лесах, говоря, что отдыхает от цивилизации, сливаясь с природой. Чуть не забыл, место для совместного отдыха нашёл именно он. Ростом под два метра, эдакий богатырь из русских сказок, Дмитрич был крайне неуклюж. С ним постоянно происходили курьёзные истории, то кровать под ним сломается, то он что-нибудь сломает. Представите, нашкодившего ребёнка двухметрового роста с голубыми глазами, объясняющего происшедшее: «Простите, оно само, я вот тут, вот так, а оно, ой, вы же видели, видели, да, тут все ненадёжно, видели же я только вот так, а оно…». Мы просто умирали со смеху. Иногда «Леший» показывал нам отснятый, но ещё не вышедший в печать материал, скажу вам честно, в своем деле он был одним из лучших. Рассказывающий нам как снимал, где и при каких условиях, человек, был совершенно не похож на нашего знакомого, серьёзный, собранный, настоящий "профи".