Горестные воспоминания громоздились одно на другое, и вскоре мысли Матта стали бегать по кругу, как белка в колесе.
Все считают, что Моховичка отравил он. На пузырьке были найдены его отпечатки пальцев, и он оставил в комнате Марии записку — и сам же ее подписал, идиот безмозглый! Матт не мог не признать, что все улики говорят против него.
Наверное, Том видел, как он выходит из насосной станции, и решил довершить начатое: покончить с Моховичком сейчас, раз уж не удалось утопить его в унитазе. Но как Том умудрился накапать песику лауданума и не оставить на пузырьке своих отпечатков пальцев?!
Мысли Матта все кружились и кружились. Жалобно поскрипывало беличье колесо. Он услышал, как взревел мотор лимузина, как хлопнула дверь. Вскоре рокот мотора стих вдали.
Итак, Эль-Патрон уехал. И Тэм Лин тоже. «Соврать сможет каждая помоечная крыса,— сказал телохранитель.— Это их крысиное дело — вранье... А люди не убегают и не прячутся в темноте, они выше этого». Матту казалось, что, если бы ему удалось увидеть Марию, он бы сумел убедить ее. Она бы его простила, потому что он глупое животное и ничего не понимает. Но Тэм Лин назвал Матта человеком и ожидал от него намного большего. Простить человека гораздо труднее, понял Матт.
Мальчик впервые заметил огромную разницу между тем, как обращался с ним Тэм Лин и как держались все остальные. Телохранитель говорил о мужестве и верности. Брал Матта в походы, позволял совершать опасные вылазки, бродить одному по пустыне и наблюдать... Он относился к Матту как к равному.
Тэм Лин часто рассказывал Матту о своем детстве в далекой Шотландии. Его воспоминания были совсем не такими, как у Эль-Патрона, который то и дело проваливался в наезженную колею самолюбования. Матт запоминал рассказы Тэма Лина наизусть, слово в слово. Телохранитель рассказывал ему о трудных решениях, которые надо принимать, чтобы стать мужчиной. «Я был круглым дураком,— говорил Тэм Лин.— Отвернулся от своей семьи, связался с плохой компанией, наделал глупостей. Вот и попал сюда». Каких именно глупостей — об этом Тэм Лин умалчивал.
При воспоминании о Тэме Лине по щекам Матта покатились слезы. Однако он не издал ни звука. Он давно понял, что молчание — лучшая защита. Но от слез удержаться не мог.
Но даже в пучине своего отчаяния Матт разглядел слабый лучик надежды. Среди всех людей, считавших его не лучше собаки, нашелся хоть один, кто ждал от него чего-то большего.
«И я не подведу»,— пообещал Матт, глядя в потолок затуманившимися глазами.
Однако не все было так плохо. Изредка попадались и хорошие новости.
Тома изгнали из поместья. Когда Мария искала Моховичка, она, не задумываясь о последствиях, попросила отца заглянуть в больницу. Сенатор Мендоса захотел узнать, откуда ей известно об этом месте. Мария рассказала ему о клоне Макгрегора и о том, как Том заманил ее посмотреть на него. В результате Эль-Патрон отослал Тома в круглогодичный интернат и запретил приезжать на каникулы.
— Если Том — сын мистера Макгрегора, почему тот не заберет его к себе? — спросил однажды Матт.
— Как бы тебе объяснить,— сказала Селия, нарезая на десерт творожный пудинг с клубникой. В другое время Матт потребовал бы себе два куска, но сейчас не мог одолеть и одного.— Если Эль-Патрон решил, что какая-то вещь принадлежит ему, он никогда не выпустит ее из рук.
— Никогда? — переспросил Матт.
— Никогда.
— А что он делает с подарками на день рождения? — Матт прикинул, сколько золотых часов, драгоценностей, статуэток и лунных камней получил Эль-Патрон в подарок за последние сто лет.
— Хранит все до единого.
— Где?!
Селия разложила пудинг по тарелкам и облизала пальцы.
— Под землей есть секретное хранилище. Эль-Патрон хочет, чтобы его там и похоронили — да отложит Святая Дева этот день до скончания веков.
Селия перекрестилась.
— Как...— Матт задумался.— Как египетского фараона?
— Вот именно. Ешь пудинг, ми вида. Тебе нужно набираться сил.
Матт машинально жевал и представлял себе это хранилище. Однажды в каком-то журнале он увидел фотографию гробницы фараона Тутанхамона. Эль-Патрона положат в золотой саркофаг и окружат грудами часов, драгоценностей, статуэток и лунных камней. Но Матту не хотелось думать о смерти Эль-Патрона, поэтому он спросил:
— А при чем здесь Том?
Селия откинулась в мягком кресле. Теперь, когда все уехали, она чувствовала себя намного спокойнее.