— Ну пожалуйста.— Селия успокаивающе положила руку Тэму Лину на плечо.— Видеокамеры...
— Да пропади они пропадом, эти видеокамеры! Смотрите, мерзкие шпионы! Вот что я о вас думаю!
Он повернулся к увитой лианами эхинацеи стене и сделал крайне неприличный жест. Однажды Матт сделал такой же жест в присутствии Селии, и ему здорово влетело...
— Пожалуйста! Если не думаешь о себе, подумай хотя бы о нас.
Селия упала перед телохранителем на колени и молитвенно сложила руки.
Тэм Лин встряхнулся, как мокрый пес.
— Тьфу! Чего только не наговоришь по пьяной лавочке!
Он схватил бутылку с остатками шампанского и запустил в стену.
Матт услышал, как зашуршали осколки по густым листьям.
— Вот что я тебе скажу, парень.— Тэм Лин взял Матта за грудки и рывком поднял на ноги. Селия, бледная и взволнованная, не отрываясь глядела на них.— Тебя девять месяцев растили в несчастной корове, а потом взяли и вырезали из нее. Тебя произвели. А ею пожертвовали. Так всегда говорят, когда убивают несчастное лабораторное животное. Твою приемную мамашу пустили на бифштексы...
Он выпустил Матта, и тот испуганно попятился.
— Все хорошо, Тэм Лин,— мягко произнесла Селия.
— Ни черта не хорошо! — Телохранитель тяжко опустился на стул и уткнулся головой в сложенные руки.— Мы для этой шайки — те же лабораторные животные. Просто с нами обращаются чуть получше. Но только до тех пор, пока мы приносим пользу...
— Так будет не всегда,— прошептала Селия и обняла его.
Тэм Лин повернул голову и глянул на нее из-под сложенных ладоней.
— Я знаю, что ты задумала, но это слишком опасно,— сказал он.
Селия погладила его по спине мягкой, ласковой ладонью.
— Эта ферма стоит уже больше сотни лет. Как ты думаешь, сколько идиойдов похоронено под маковыми полями?
— Тысячи, Сотни тысяч...
Голос Тэма Лина был тих, как стон.
— Как ты считаешь, не хватит ли?
Селия улыбнулась Матту, все еще поглаживая телохранителя по широкой спине. На этот раз улыбка ее была настоящей, и среди теней вечернего сада Селия неожиданно стала очень красивой.
— Иди ложись спать, ми вида,— сказала она.— Я загляну к тебе попозже.
Матт не на шутку обиделся. Эти двое, кажется, забыли, что вечер посвящен ему, его совершеннолетию. Он угрюмо поплелся к себе в спальню. Побренчал немножко нa гитаре, надеясь, что льющаяся из окна музыка пробудит совесть у парочки в саду. Но вскоре его гнев развеялся.
Ему на смену пришло ощущение, будто он, Матт, упускает из виду что-то очень-очень важное. Намеки порхали вокруг, как светлячки в саду. Они буквально светились невысказанными подсказками — светились ровно столько, чтобы Матт чуть-чуть не успевал понять, на что они, собственно, намекают, чего подсказывают. А потом, как настоящие светлячки, гасли. Тэм Лин и Селия были слишком осторожны.
Так тянулось из года в год. Матт знал, что от него скрывают некую жизненно важную информацию. Эта информация касается клонов. Ему не положено знать, как они появляются на свет. И не положено знать, что у всех у них — кроме него самого, Матта,— уничтожен мозг.
В сотый раз Матт задумался о том, зачем нужно создавать чудовищ. Наверняка не для того, чтобы заменить ими любимого ребенка. Детей любят — клонов ненавидят. И не для того, чтобы завести себе домашнюю зверушку. Никакие зверушки не похожи на страшное напуганное существо, которое Матт видел в больнице.
Матт вспомнил, как мистер Макгрегор и Эль-Патрон сидели рядышком в инвалидных колясках.
«Поставил себе новую печень,— говорил Макгрегор, довольно похлопывая себя по животу,— а заодно уж согласился и на новые почки».
Он посмотрел на Матта ослепительно голубыми глазами, совсем такими же, как у Тома, и Матт содрогнулся от внезапно накатившего отвращения.
Нет! Не может быть!
Матт вспомнил день рождения, когда к Эль-Патрону внезапно вернулись умственные способности.
«Эмбриональные мозговые имплантаты? Надо попробовать,— сказал мистер Макгрегор.— С вами этот метод сотворил чудеса».
«Но не откладывайте слишком надолго,— посоветовал Эль-Патрон.— Надо дать врачам как минимум пять месяцев на подготовку. А лучше все восемь...»
Не может быть! Матт прижал ладони к вискам, чтобы страшная мысль не смогла вырваться наружу. Если об этом не думать, значит, этого и не бывает...
Но мысль все равно проскользнула сквозь пальцы. Мистер Макгрегор создал себе клона, чтобы было откуда взять печень и почки! У существа в больнице были весьма веские причины вопить во все горло! А откуда Эль-Патрон взял мозговые имплантаты? Или дополнительное сердце, которое помогает биться его старому, изношенному?!