На другом экране Матт увидел Эль-Патрона. Старик сидел в первом ряду, по бокам стояли Тэм Лин и Простак Дональд, оба в парадных костюмах.
Эмилия ждала в гардеробной. На ней было белоснежное платье; девочки-идиойды бережно поддерживали длинный, расшитый жемчугом шлейф — Селия говорила, что триста лет назад это платье принадлежало испанской королеве. Лица идиойдок напомнили Матту крылатых младенцев, восседающих на колоннах по всему дому: их глаза были такими же безжизненными, как у этих мраморных изваяний.
Мария, будто маленькая неугомонная птичка, порхала по комнате и оживленно болтала. Матт, конечно, не мог разобрать слов, но не сомневался, что у девочки от радостного возбуждения голова идет кругом. Этим она и отличается от всех остальных, подумал он,— в ней бурлит жизнь. Все вокруг или восхищает ее, или страшно огорчает, или потрясает — никаких полутонов! Рядом с ней Эмилия выглядела поблекшей, а Фани, тайком приложившаяся к бутылочке бренди, и вовсе казалась бесплотной тенью.
Телохранители увеличили громкость. Матт услышал свадебный марш, и сенатор Мендоса взял Эмилию за руку. Идиойдки подняли шлейф, Мария и Фани заняли свои места позади невесты. Процессия вышла из комнаты. По толпе прокатился шепот, священник подал знак встать.
У алтаря ждал Стивен, с ним были Бенито и Том.
Том! На мгновение Матт увидел его лживое лицо. Под этой ангельской внешностью скрывался жук ползучий, способный стрелять из духового ружья в голого беззащитного мальчика, вытаскивать стулья из-под Эль-Вьехо, прибивать лягушек гвоздями к земле... Такому человеку ни в коем случае нельзя доверить судьбу более слабого существа.
На миг широкая спина телохранителя заслонила от Матта обзорный экран. Матт вполголоса выругался, а в следующее мгновение увидел, как к алтарю под руку с отцом приближается Эмилия. Мария крепко держала за локоть Фани: жена Бенито была не намного трезвее с трудом удерживающей вертикальное положение Фелисии.
«Ну и семейка,— подумал Матт.— Женщины — алкоголички, Бенито глуп как пробка, а Том — гнойный прыщ».
Один Стивен не так уж плох. Даже Алакраны не могут промахиваться мимо цели в ста случаях из ста.
Отец отпустил руку Эмилии. Стивен надел ей на палец кольцо, приподнял вуаль, чтобы поцеловать. Они стали супругами в горе и в радости, в болезни и во здравии, пока смерть не разлучит их.
Но может, им и тогда не придется разлучаться, подумал Матт. Может, они вместе вознесутся на небеса, в специальное крыло, отведенное для Алакранов. Там для них будут приготовлены каменные крабы и карамельный пудинг, а для Фелисии — целая цистерна виски...
— Черт побери! Старый вампир! — взревел один из телохранителей.
Матт прильнул к глазку. От волнения он даже выронил подзорную трубу.
Где-то очень далеко, но пугающе отчетливо он увидел Эль-Патрона в инвалидной коляске. Неожиданно старик схватился за сердце и опрокинулся навзничь. Тэм Лин бросился поднимать его. Мистер Алакран стал звать на помощь, но через толпу уже проталкивались Виллум и несколько других врачей, недавно взятых в дом. Они сгрудились вокруг Эль-Патрона, полностью скрыв старика из виду. Матту они напомнили грифов, облепивших тело мертвой антилопы.
Телохранители как по команде выбежали из компьютерного зала, мгновение спустя Матт увидел их на экранах компьютеров. Подобно приливной волне, они промчались по салону, оттесняя ошеломленных гостей.
Тэм Лин выпрямился: на руках он держал Эль-Патрона. Матт с ужасом увидел, каким маленьким и высохшим внезапно сделался старик. Он стал похож на сухой листик, прилипший к мощной груди телохранителя. Широко шагая, Тэм Лин вышел из салона, за ним суетливо бежали врачи.
Салон опустел. Лишь Стивен и Эмилия, всеми позабытые, остались стоять у алтаря.
22
Предательство
— Что делать?! Что делать?! — шептал Матт, обхватив себя руками и, как китайский болванчик, раскачиваясь в тесном пространстве потайного коридора.
Он любил Эль-Патрона. Хотел быть вместе с ним, сидеть рядом, желать ему здоровья. И в то же время слишком хорошо он помнил слова Марии о том, что она знает, откуда Эль-Патрон берет свои трансплантаты, «и это очень плохо!».