— Думаю, это не твое дело, кто я такой, — отвечает Билл спокойно.
— Ты прав. Мне плевать.
С этими словами Алекс поворачивается ко мне. Мне становится действительно страшно.
— Дженн, я думаю, мне нужно оставить вас? — спрашивает Билл у меня, и я киваю, не в силах сказать ни слова. Он гладит меня по руке, и Алекс замечает этот жест. — Не переживай. Все будет хорошо.
С этими словами он выходит из палаты.
Я открываю рот, чтобы попытаться объясниться, но Алекс не дает мне ничего сказать, жестом заставляя молчать.
— Послушай меня внимательно. Я удивлен тем, что увидел здесь, и не скрою, мне действительно больно сейчас. Я готов сделать скидку на твое… моральное состояние, окей? Но это будет лишь раз.
— Моральное состояние? О чем ты? Алекс, я здорова! — меня злит его тон, я понимаю, что он относится ко мне как к больной до сих пор. — И я не меняю своего решения!
— Дженн, милая… — в его глазах что-то неуловимо меняется, он пытается подойти ко мне, но я отступаю на два шага назад. — Ты не можешь закончить это вот так!
— Могу. Я сделала выводы, приняла решение и намерена его придерживаться. Если тебе станет легче, я не встречалась ни с кем, пока не уведомила тебя о том, что хочу уйти от тебя, — говорю я.
— Нет, легче мне не станет, — отвечает Алекс. — Я пытался все исправить, поверь мне, пытался! Если бы я мог, забрал бы тебя отсюда прямо сейчас. Но ты не осознаешь, что делаешь, ты сама не видишь этого?
— Так забери! — ору я на него. — Забери! А знаешь, что? Ты этого не сделаешь, потому что тебе удобно! Ты закрыл меня здесь, пытаешься что-то говорить для вида, но на самом деле тебе плевать, что я здорова! Потому что пока я здесь, ты спишь там с этой…
Не хочу заканчивать, но он и так все понимает.
— Ты ненормальная, Дженн. Я тысячу раз говорил, что…
Но после слова «ненормальная» я не слышу уже ничего, оно действует на меня, как красная тряпка на быка. Холодно смотрю на него.
— Убирайся, Алекс, и я жду развода. Знаешь, что? Я, кажется, поняла… Может быть, вы вообще в каком-то сговоре с доктором Лоу, или что-то такое, потому что ты все время пытаешься выставить меня психованной, а он и слышать не хочет о выписке. Может, ты заплатил ему, а? Чтобы он держал меня здесь?
Когда я говорю это, в лице Алекса что-то меняется, и оно становится непроницаемым. Теперь он смотрит на меня так, будто я достойна его внимания не больше, чем камень на тропинке.
— Жди свои документы.
И уходит, не сказав больше ни слова.
ГЛАВА 17
Я пытаюсь оправиться от шока и спустя минуту бросаюсь за дверь вслед за ним. Нет, мы не может закончить все вот так! Я должна объяснить… Сама не знаю, что именно. Вижу, как закрываются двери лифта: не успела. Бегу по лестнице вниз и оказываюсь в холле первого этажа. Первое, что я вижу — Алекса и Билла, стоящих друг напротив друга у самого выхода.
— Не хочешь объяснить, что происходит, парень? — эти слова Алекс буквально выплевывает в лицо санитару. Тот смотрит и улыбается с издевкой.
— Все что тебе было нужно, ты увидел. Что-то непонятно было?
Лицо Алекса перекашивается от ярости, но он остается спокойным.
— Какого хрена ты клеишься к моей жене? Я могу сделать лишь один звонок, и тебя вышвырнут отсюда, как сопливого щенка.
Когда я слышу это, то прихожу в ужас. Алекс ведь действительно может… И тогда нам конец. Слава богу, он не знает обо всем остальном. Я иду к ним в надежде прекратить начинающуюся ссору, пока их обоих не выгнали.
— Ты этого не сделаешь, потому что ты трус. Засунул ее сюда вместо того, чтобы попытаться помочь! Я знаю обо всем и считаю, что ты жалок. А знаешь, что еще я думаю? — Билл ухмыляется и спокойно заканчивает фразу: — Что ты все просрал, и поэтому устраиваешь тут сцену. Потому что тебе ничего больше не…
Он не успевает закончить фразу, потому что кулак Алекса врезается ему в челюсть. Я вижу кровь, и мне становится дурно.
— Алекс! — кричу я и бросаюсь к ним, но охрана успевает вперед меня. Билл, на удивление, не отвечает тем же. Он просто поднимается с пола, проводит рукой по лицу, стирая кровь, и я вижу, как он улыбается.
— Этого я и ожидал.
Охранник берет Алекса за плечо и разворачивает в сторону двери.
— Алекс, что ты натворил?! Зачем? — кричу я и вижу, как ко мне уже бегут санитары. Он оборачивается, и глаза его полны печали:
— Я любил тебя, Дженнифер Мерфи, и буду любить. Мне жаль.
Это все, что он успевает сказать, прежде чем охрана выводит его из здания. В ужасе смотрю на Билла и тянусь рукой к его лицу, но он перехватывает меня за запястье и машет коллегам: