– Отпустите!
Мои волосы исчезают с огненным хлопком одеколона, издавшего предсмертный хрип. Кожа на голове горит, превращаясь в жженную корку. Не в силах терпеть адскую боль, я вырываюсь из влажных объятий Флойда и резко отпрыгиваю в одну сторону, затем резко в другую, как загнанный заяц, пытающийся запутать хищников. Но меня быстро ловят и валят на влажную землю.
– Не отпускайте! Или он побежит жаловаться!
– Кто‑нибудь заткните ему пасть! Орет, как резанный.
– Если мы его отпустим, нам крышка, – сказал Флойд. – Эй, Кент, гони сюда тачку своего отца.
Кент застыл в нерешительности.
– Тачку отца? – переспросил он.
– Да, тормоз! Тот самый мерс, о котором ты нам все ушли прожужжал утром. Тебе ведь отец разрешает его брать? – спросил Флойд у Кента и тут же ответил за него: – Разрешает! Вот и увезем на нем рыжего подальше в лес. Через каменистый утес. Ходят слухи, что даже животные его избегают. Оно проклято!
– Тогда зачем нам туда ехать?
– Чтобы рыжий дорогу обратно не нашел, тупица! – взорвался Флойд. – Или он настучит своей мамочке, что его волоски подпалили. А та в полицию сразу побежит, ты же ее знаешь. Ну, хочешь проблем с копами?
– Нет, – неуверенно ответил Кент. – Но…слушайте, ведь рыжего в любом случае будут искать.
– И что? – вмешался Роби. – В лесах Неверона каждый год пропадают люди. И никто их не находит. У нас маленький городок на краю карты. Мы ведь не в Нью‑Йорке живем, забыл?
– Ладно, – сдался Кент. – Подождите. Щас пригоню мерс.
– Стой. Сначала свяжем рыжего. Вдвоем с дохлым Роби можем и не удержать, – сказал Флойд, доставая из рюкзака джутовую веревку. – Я на этот случай даже подготовился.
Полутораметровый Роби согласно кивнул. Если бы у него был хвост, он бы им вилял от нахлынувшего счастья.
Мне стало очень страшно. Меня убьют, если я ничего не предприму. Нужно действовать, пока не поздно! Задрыгав ногами, извиваясь всем телом, я попытался выбраться из хватки. Но Флойд намертво уперся коленом мне в шею. Кент быстро связал руки и ноги, после чего опрометью побежал к дороге.
– Ждите! Я щас, пацаны! Щас!
Прошло полчаса. Становилось холодно и зябко. Лунный свет пробивался сквозь листья деревьев, падая на наши уставшие лица. Не в силах освободиться от веревок, я вскоре затих. Флойд с Роби нервно курили сигареты, время от времени поглядывая на меня. Вот уж где твари водятся. Самые настоящие твари Неверона обитают не в лесах.
– Ну и где этот придурок? – пожаловался Флойд. – Скоро ночь наступит. Не хочу простыть.
– Кинул нас, – сказал Роби. – Струсил.
– Пусть только мне завтра в школе попадется. Пасть порву.
Флойд гневно надул щеки. Его лицо распухло, покраснело, готовое взорваться кровавой гранатой. Он немного постоял в смятении, затем присел на корточки возле меня.
– Слушай сюда, Колин. Городок у нас маленький, все друг друга знают. Если заложишь меня с Роби, нужные ребята тебя р отвезут в лес. Причем реально закопают.
– Ты же не красный, верно? – поддержал его Роби. – И не будешь жаловаться.
– Не будет, – Флойд похлопал меня по плечу. – Он нормальный у нас пацан. А пацаны не жалуются.
Я согласно кивнул. Лишь бы меня скорее отпустили.
– Молодца. Только без глупостей, понял? – Флойд развязал веревки на ногах, помог подняться, отряхнув от хвойных иголок. – Вот так, братан. Как новенький.
– Ну ты пацан, Колин. Реальный пацан. Не то что Кент. Если бы не его отец, он бы давно тут сам плясал.
«Уроды, – подумал я про себя. – Чтобы вы подохли в этом лесу». Мне стало до того противно внутри, что захотел разрыдаться. Из‑за того, что меня отпустили. И из‑за того, что все это приключилось именно со мной. Всего пара выкинутых слов про умственные способности Флойда – и я бы уже никогда не вернулся домой.
– Ну все, до города сам дойдешь, – сказал Флойд. – А если мамка докопается, откуда этот спектакль на голове, скажи, что с болгаркой баловался в мастерской.
– Или придумай что‑нибудь получше, – добавил Роби. – Ты ведь умный, книжки там читаешь и все такое.
– Да, – холодно ответил я. – Что‑нибудь придумаю.
С тех пор обманывать вошло как‑то в привычку. Это стало основным правилом выживания в мире подростков. Объяснившись с матерью коротким и банальным «взял болгарку у отца», я быстро поднялся на второй этаж, забаррикадировался в комнате и, упав без сил на кровать, громко разрыдался.