Поли боязливо попятилась назад, но тут же упала на пол.
– Когда‑то мы были людьми. Но общество нас не приняло, выкинуло за борт, забило в угол, – продолжал холодным голосом Виктор. – И если бы ты только знала, моя дорогая Поли Лаос, как долго мы молили твоего отца о смерти. Как громко…что даже в мире живых был слышен наш отчаянный возглас. Бесслезный сухой плач.
– Бесслезный сухой плач, – хором повторили монстры, окружив Поли.
– Как долго мы желали вкусить запретный плод жизни. Попробовать божественную ману. Овладеть таинственными огнями.
– Таинственными огнями.
– И вот…после стольких пролитых слёз, наполненных страхом и отчаянием, милосердный Юрген Лаос все же решает отправить нам свою дочь. Маленькую беззащитную Поли.
– Маленькую беззащитную Поли.
– Чтобы мы, наконец, утолили свою жажду, – Виктор уткнулся длинным носом в шею Поли, обнажил острые зубы.
– Жажду!
– Жажду!
– Жажду!
– Ты не создана для мира живых, моя хорошая. Не переживай, мы это исправим. Как только разберемся со свидетелем, – Виктор направил на меня свои раскосые акульи глаза, налитые кровью. – Господа, верните нашего юного и любопытного друга обратно в дом слёз.
Монстры двинулись на меня. Путей для отступления не было, и я приготовился сражаться. Однако привычной драки, к которой я привык со школьных лет, не состоялось. Монстры Виктора задействовали странную магию. Пространство резко изменило обличие, стало зеркально‑острым, твердым на ощупь. Стоит лишь пошевелиться, и меня разорвет в клочья слабый ветерок.
Ты как будто смотришь в зеркало через другое зеркало, будучи застрявшим в зеркальной комнате. А потом появляются монстры Виктора, и бьют тебя в каждое отражение. Бьют быстро и больно. Не продержавшись и пяти секунд против чудовищных противников, я падаю в пропасть, сквозь воспоминания Поли, возвращаясь в дом слёз.
Судьба Мейденов
Окружающий мир способен меняться до абсурдности. Даже предметы пытаются тебя убить. Из ниоткуда возникают зеркальные копии, способные чувствовать тоже самое, что и ты. Это похоже на магию или, скорее, на дурной сон. Я не способен противостоять монстрам. Еще не готов. Подумать только, они способны изменять пространство, останавливать время. А я только недавно научился телепортироваться.
И как Поли умудрилась остаться в живых, если ее выпили пятнадцать лет назад? Возможно, у них ничего не вышло, или она умерла…Еще целый месяц до нашей встречи. Я не могу столько ждать, нужно встретиться с ней сегодня.
– С пробуждением, – внезапно сзади послышался знакомый каменный голос. – Как прошло твое путешествие внутри чужих воспоминаний? Все отрывки успели пройти через сознание?
Проклятый Винсент…что он здесь делает?
– Да, – растерянно ответил я. – Практически все.
– Прекрасно. А то я уже начал беспокоиться. Ведь ты несколько недель был в полной отключке. Виктор Борман велел мне пристально следить за твоим состоянием.
– Несколько недель? – удивленно переспросил я.
– Чуть больше месяца, – ответил Винсент. – Твои метаморфозы за это время значительно развились. Прошу, не пугайся, твоя внешность не претерпела изменений. Однако мы оценили твое внутреннее состояние.
– Разве? Я не чувствую никаких изменений, – честно признался я. – Так ведь не бывает, что бабах – и ты проснулся другим человеком?
– В доме слёз довольно часто происходит так называемый «бабах». А изменения в первую очередь замечают окружающие, – ответил Винсент. – Любопытно, чьи воспоминания оказали на тебя такое сильное воздействие?
Слишком далеко заходит наш диалог. Нельзя, чтобы Винсент заподозрил о моем знакомстве с Поли.
– В этом доме все способны оказать на меня воздействие, – сказал я. – У каждого из жильцов своя собственная и уникальная боль.
Винсент недоверчиво перевел взгляд на пустую колбочку, где хранились слёзы Поли. Он определенно что‑то знает…или хотя бы догадывается.
– Что произошло, пока я был в отключке? – я решил резко сменить тему. – Уже прибыли новенькие?
– Разумеется, – охотно отозвался Винсент. – Сто двадцать шестой этаж отныне свободен от Майки Морриса, а семьдесят пятый – от Келена Грея.
– Сто двадцать шестой свободен? Это значит, что вы отпустили Майки?
– На этаже Келена Грея был найден мольберт Майки Морриса. Достаточно было всего лишь прикоснуться к нему, чтобы увидеть, кто был причастен к убийству Келена. Мы выпили до последней капли Майки Морриса.