– А как прошло?
– Нормально.
– А что было‑то?
Поли глубоко и устало вздохнула.
– Колин…
Она внезапно упала в мои объятия, вся в слезах, налитая красной маной.
– Я не смогла, – проговорила она сквозь силу. – Стояла там почти два часа, и для чего? Думала с помощью маны вернуться в мир живых. Я хотела, чтобы Сью посмотрела мне в глаза…и прочувствовала всю боль, которую я пережила за то время, пока находилась в этом доме. Но все это не имело никакого смысла.
– Почему?
– Мне стало ее жалко. Очень‑очень жалко. Ты бы ее видел. Старая никому не нужная женщина, спрятавшаяся на чердаке. Она не может больше находиться на первом этаже. Из‑за Гэрри. Он умер прямо здесь. На диване. У него началась внезапная фибрилляция желудочков. Долго не мучался, быстро потерял сознание и умер. А Сью ничего не могла предпринять. Скорая приехала слишком поздно.
– Это ужасно.
– Она до сих винит себя в смерти Гэрри.
– Но не винит в том, что делала с тобой…
Поли холодно взглянула на меня, как бы осуждая мою грубость. Я замолчал, осознавая бестактность своих слов.
– Ты прав, Сью не винит себя в моем исчезновении. Но не только потому что она бесчувственная эгоистка, а еще и потому что ничего не помнит! – заявила Поли. – Виктор стер ей воспоминания обо мне. Меня никогда не существовало в мире живых. Даже на семейном древе Мейденов нет.
– Я не подумал об этом, – честно признался я. – Получается, тебя вообще нигде нет? Даже в архивах?
– Не знаю. Дело ведь в другом. Сюда было бессмысленно заявляться с самого начала. И Виктор знал об этом. Это не слёзы моих обидчиков. Это пустышки. Вода. Потому что никто ничего не помнит. Никто ничего не делал. А я, получается, просто все выдумала, как сумасшедшая.
– Поли…
– Но ведь получается именно так!
Поли достала колбочки со слезами и со злостью выбросила их в окно, затем отвернулась в сторону. Повисло молчание. Влажная тьма надавило на горло. И сухая пустота застыла на кончике языка. Что я могу ей посоветовать в таких ситуациях? Мне нечего сказать…
– Он играет с нами, Колин. Ему это доставляет удовольствие. Следить за нашими мучениями. Мы как будто неразумные телята в его волчьем логове.
– Я все это знаю. Виктора пытается вывести нас на эмоции, – сказал я. – Чтобы мы отдали ему последние слёзы и превратились в монстров.
– Он никогда не получит нас, – уверенно произнесла Поли и посмотрела мне прямо в глаза. – Никогда мы не станем служить ему.
– Меня хотят убить на днях из‑за происшествия с Келеном, – напомнил я. – Как только Виктор отдаст приказ, меня отправят в мир мертвых….
– Обойдется. Я кое‑что придумала. Самую здравую мысль за пятнадцать лет.
– Что именно?
– Сбежать из дома, – усмехнулась Поли. – Я боялась сражаться против всего мира в одиночку, но сейчас…ты со мной?
– С тобой, – быстро ответил я.
Ее рука легонько касается моей руки. Между наших ладоней выскакивают красные искры, а на пальцах играет огонь. Я чувствую необычное напряжение. Непредсказуемое, приятное, опасное. Будто само сердце бьется в руке. А внутри сердца едва слышно тикает, тикает бомба. Сожмешь – умрешь.
– Давай уйдем из воспоминаний Сью. Больше нам здесь нечего делать.
Я медленно сползаю с дивана, держа Поли за руку. Красные огоньки танцуют на моем мизинце, делая большой прыжок через безымянный палец, мягко приземляясь на средний. В голове резко загораются сухие образы бегоний, орхидей…в легких расцветает колючий белый пух, так что становится совсем невозможно дышать. Вновь подступает невыносимое чувство духоты и слабости.
– Хорошо, мы уйдем, – хриплым голосом отвечаю я. – Но сначала польем цветы.
Открытие
Мы договорились встретиться в картине «Дорога с кипарисами и звездой».
Я беспомощно молчу, как будто во рту надули воздушный шарик. Поли мне что‑то говорит, а я мучаюсь с языком, жую губами и считаю время. Секунда. Полсекунды. Четверть. Что идет после четверти – я не знаю, и шарик лопается. Изо рта со свистом выдувается протяженное «привееет», будоража огонек Поли.
По‑ли. В каждой букве хранится мягкость, воздушность.
По‑ли. На языке медленно плывут два слога, отдавая приятным холодком. Будто надкусываешь маленькими порциями мороженное и даешь ему растаять во рту.
Чувствуете магию? Это настоящая поэзия. Удивительно, как несколько букв способны повлиять на сознание человека. «По» – и твое сердце начинает стучать быстрее, «ли» – и по телу пробегают колючие мурашки. А потом ты соединяешь их вместе, создавая в новом слове химию. Как будто два слога занимаются любовью, рождая в порыве страсти прекрасное имя «Поли».