Поли пожала плечами.
– А кто сказал, что со мной будет легко?
– Никто, – ответил я.
Ее рука – маленькая и теплая – плавно скользнула в мою, чтобы передать частицы своей маны. Кровь вдруг прилила к пальцам, сердце забилось быстрее. Если ко мне прикасается девушка простая, как ромашка на цветочной поляне, то в игру вступает Колин‑обыкновенный. Если же она странная, необычная, как пассифлора в саду, то во мне просыпается Колин‑вдохновенный поэт. А если меня держит за руку Поли, этот уникальный цветок – мой «люблюмпен» – то Колин превращается в бессмертного, страстного, неуязвимого воина, который не страшится погибнуть из‑за маны.
– Э‑э‑й, Колин. Очнись! – Поли легонько дернула меня за руку. – Хватит летать в облаках.
– Прости, – спохватился я. – Немного задумался.
– У нас осталось не так много времени. Тебя ведь хотят отправить в мир мертвых, ты помнишь?
– Да‑а, – задумчиво протянул я. – Что‑то такое припоминаю.
– Винсент к тебе заходил, я уже поняла, – произнесла Поли. – Что он сказал? И не пытайся обманывать.
Я устало вздохнул.
– Даже если я тебе расскажу планы Виктора на меня в детальных подробностях, мы все равно ничего не сможем предпринять.
– Что за пессимизм? Как это ничего не сможем? Я думала, что ты хочешь вместе со мной убежать.
– Бежать бессмысленно, – выкинул я. – Нас все равно поймают. Лучше выиграть немного времени.
– Как? Ты предлагаешь продолжать бездействовать? – удивилась Поли. – И это после всего, что пережил?
– Нет. У меня есть одна идея, как по выбраться из дома, чтобы нас не преследовали сорок лет. У монстров есть особые правила, связанные со слезами. Можно этим воспользоваться.
– Правила? Любопытно, когда это ты решил им следовать? Мы ведь на днях кричали с тобой «к черту правила» и «к черту монстров». Забыл уже?
– Именно поэтому я и не хотел тебе ничего рассказывать, – объяснил я. – Потому что ты будешь против. Да, я немного противоречу сам себе, так как пытаюсь решить нашу ситуацию мирным путем.
– Это каким?
– Я расскажу. Только пообещай, что не будешь мне мешать, – попросил я.
– Ничего не буду обещать, пока не узнаю, что ты там выдумал.
Я задумался на секунду. В самом деле, что мне скрывать? И от кого? Поли, если захочет, залезет мне в голову.
– Ну хорошо, – согласился я. – Два месяца назад, когда я только начал знакомство с домом, Винсент играл в кости на свои слёзы. Получается, если я выиграю, то смогу выбить нам место в мире живых. Целых сорок лет. Также сделал и Спенсер Форд.
Услышав мое предложение, Поли ужаснулась.
– Нет, прошу тебя, не вздумай играть с монстрами! – крикнула она. – Ты с ума сошел? Я не хочу потерять человека, с которым нашла общий язык. И общую ману! Пожалуйста, не надо!
– Вот видишь. Ты боишься, что я проиграю? Или сам факт договора с Виктором?
– Да, боюсь, – призналась Поли. – Не важно, выиграешь ты или проиграешь, Виктор Борман никогда не допустит, чтобы мы выбрались из дома.
Как же мне ей ответить? Признаться, что меня больше всего волнует ее происхождение? Дочь Юргена Лаоса никогда не будет в безопасности. И пока мы не избавимся от Виктора Бормана, о свободе можно забыть. Дом слёз меня выпьет, если я не выиграю себе хотя бы сорок лет жизни.
– Виктора Бормана можно убить? – спросил я. – Или сделать так, чтобы он исчез навсегда?
– Я не знаю. Это существо не состоит из маны или какой‑либо другой энергии. Он не живой и не мертвый. Просто существует, как нематериальная субстанция…
– Вот видишь. Это же дьявол, – сказал я. – От него бессмысленно бежать. И невозможно победить. Во всяком случае, мы не знаем как. При таких раскладах игра на судьбу – наш единственный выход.
Поли задумалась на секунду, затем отрицательно покачала головой.
– Мы сможем победить Виктора, – сказала она. –В мире мертвых можно найти ответы на эти вопросы. В доме слёз и в мире живых их искать бессмысленно.
– Ты не вернешься в мир мертвых, это безрассудная идея, – воспротивился я. – Тем более отец запретил тебе появляться там.
– Запретил, – вздохнула Поли. – Плевать, что мне запрещают! Я тебя совсем не узнаю, Колин. Да и тем более…если бы отец знал, во что я тут вляпалась, он бы сам меня забрал в мир мертвых.
–Как интересно у нас с тобой получается. Ты хочешь отправиться в мир мертвых, а я – наоборот, в мир живых. Давай определимся, мы точно планируем победить Виктора? Ведь из мира мертвых практически невозможно вернуться обратно. Ты сама это говорила.
– Ну говорила, – недовольно согласилась Поли. – Но иначе нельзя.