– Меня хотят прикончить. Что мне терять, если я проиграю?
– Если ты проиграешь, будешь служить Виктору сорок лет, – сказала Поли. – И ты потеряешь меня. Подумай.
– Ты что, сорок лет не сможешь подождать? Пятнадцать лет уже сидишь в доме слёз.
Она холодно взглянула на меня. Либо я сказал глупость, и в мир мертвых меня отправит Поли, а не Виктор. Либо все обойдется, и она воспримет мои грубые слова как шутку.
– L’erreur est humaine, – посерьезнев произнесла Поли. – Делай то, что считаешь нужным.
– Я пытаюсь найти решение для нас двоих, – сказал я. – Если я выиграю, ты еще будешь благодарить меня!
– Обойдусь.
Поли резким движением оттолкнула меня от себя. Я упал в горячую пустоту, сжался в пространстве, словно нагретая фольга. Она что, решила убить меня?! От страха я закрыл глаза, ожидая самого худшего. Однако спустя минуту жар отступил, а пространство вернуло мое тело обратно в материальный мир. Открыв глаза, я обнаружил себя в коридоре, стоящего напротив картины под названием «Дорога с кипарисом и звездой». Поли рядом не оказалось. Ее, очевидно, обидели мои слова, но убивать…В гневе женщины бывают очень страшными, совсем непредсказуемыми.
Ну и ладно, мне не привыкать разгребать навалившиеся проблемы в одиночку. Пора проверить свою судьбу на прочность. Если мне суждено покинуть дом вместе с Поли, значит я выиграю при любых раскладах. Особенно в моем запущенном случае. Я ни разу не играл в кости, даже в руках их не держал. Но я не могу проиграть. Мы вместе с Поли не монстры. Значит все должно получиться.
Исход игры
Возле входа в игральную комнату меня встретил Винсент. Он удивленно оглядел меня с ног до головы, будто не веря своим глазам, что это действительно я стою перед ним. Изо рта у него вылетел небольшой смешок, напоминающий по звуку предсмертный выхлоп старой машины. Противный звук.
– Поразительно, – произнес Винсент. – Кажется, ты говорил, что больше ноги твоей не будет в игральной комнате.
– Говорил, – неохотно согласился я. – Но в отличии от монстров, люди со временем меняют свои убеждения. Или что, господин Винсент, вы меня не пропустите?
– Ты пришел посмотреть на спектакль теней или играть в кости?
– Играть.
– В таком случае пропущу, – медленно проговорил Винсент, все еще оценочно рассматривая меня. – Правила ты знаешь?
– Напомните, – попросил я.
– Каждый игрок по очереди бросает пять игральных костей, набирая очки. После трех бросков выбирается победитель с наибольшим количеством набранных очков. Важное уточнение: играть можно только на слёзы. И только с обитателями дома. Если игрок ставит все свои слёзы, то он играет ва‑банк. В таком случае остальные игроки либо ставят все свои слезы на кон, либо пасуют и автоматически отдают победу.
– Иными словами, если я ставлю все свои слезы, то могу выбить себе место в мире живых?
– Именно так, – подтвердил Винсент.
– Тогда я играю ва‑банк. Три броска в обмен на три жизни. Так ведь можно?
– Одержать победу три раза подряд? Какая уверенность, – надменно произнес Винсент. – Ва‑банк – это игра на собственную судьбу. Человек ставит на кон то, что ему дороже всего на свете. Именно тогда проявляется его истинная сущность. Когда жизнь висит на волоске от смерти, а внизу плещется океан смерти, человек меняется. Становится настоящим монстром, готовым убить за небольшой пузырек чужих слёз. А ты собираешься взять на себя ответственность за судьбы чужих людей? И служить Виктору восемьдесят лет?
– Я готов отдать свою жизнь за тех, кто мне дорог.
– Глупость. Впрочем, от тебя ничего дельного я никогда не слышал, Колин Вуд.
– Вы так странно реагируете, как будто вам не плевать, что со мной будет. Я думал, вы наоборот будете злорадствовать, что у меня ничего не вышло.
– Я исполнял волю Виктора. Мне не доставляет никакого удовольствия наблюдать за мучениями людей.
– Слабо верится.
– А я тебя и не пытаюсь убедить, Колин Вуд. Ты спросил – я ответил. Иди, тебя ждут.
Винсент подтолкнул меня ко входу, после чего демонстративно захлопнул дверь. Я наступил в липкую тьму, принявшую меня, как родного монстра. Чуть больше месяца назад я проваливался вниз, в мир мертвых, пытаясь ступить на пол. А сейчас водоворот тьмы сам несет меня прямиком к игральному роялю.
Вот она – обитель скорби. Большинство собравшихся монстров молча играли, но многие, неотрывно глядя на игральные кости, истошно плакали. Рыдали изо всех сил, пытаясь выдавить последние слезы, лишь бы отыграться и вернуть собственное право на жизнь. Я знаю эти уловки. Если ты проигрываешь хотя бы раз, то ты побежден. Не стоит даже пытаться отыграться. Ты будешь только проигрывать. Вновь и вновь. Так работает человеческая психология. И закон азартных игр. Либо играешь на все, либо не играешь вовсе.