— Моя троюродная сестра Чинара О'Ши, Лиссандра Нилли — мой хороший друг, которая здорово помогает освоиться мне в местных условиях.
Последнее прозвучало как предупреждение и было совершенно верно понято той, кому предназначалось. В течение всей поездки Кайрен пытался просвещать родственницу по поводу предстоящих дел, обстоятельств и персоналий, но преуспел только в том, что убедился, что к уму и воле бесплатным приложением идут невыносимый характер и собственное мнение по любому вопросу.
А в это время Чинара рассматривала девушку, имя которой не раз мелькало в рассказах кузена и по самым разным поводам. Поначалу та ей не показалась. Совсем не показалась: блёклая, словно слепое пятно на фоне пейзажа. Но это только до тех пор, пока та не начала смеяться и разговаривать и это был как раз тот редкий случай, когда личность оказывалась ярче внешности. Вот только не преувеличил ли кузен, а он мужчина и потому не может быть беспристрастным, знание этой девушкой местных реалий и ценность её как консультанта? Не зная, как это можно выведать осторожно, Чинара предпочла задать вопрос прямо.
— Вряд ли я могу считаться экспертом, — рассмеялась Лисса, усаживаясь рядом с ней на заднее сиденье ожидавшего их автомобиля, — я просто живу в другом таком доме.
— Таком, это каком? — тут же уцепилась за фразу Кайренова кузина. Очень неглупая девушка, недаром именно её он хотел заполучить в партнёры.
— Я имею ввиду, — вдохновенно начала вещать Лисса, — что это настоящий дом, который изначально строился как семейный. Такие строения имеют свой собственный характер.
— Недобрый? — она вопросительно приподняла брови, явно намекая на название своего будущего жилища: «Недобрый дом».
— Не у всех, — Лиса вспомнила свой собственный дом и подумала, что про него уж точно ничего такого не скажешь. — Но ваш будет именно такой, как его назвали. В этом деле байхи весьма точны и даже прямолинейны.
— Посмотрим.
— По крайней мере, «недобрый» ещё не означает «злой», как раз для тебя, дорогая, — с утешительной иронией проговорил Кайрен с водительского сиденья и свернул на центральную улицу с которой имелся удобный съезд к их будущему жилищу.
Недобрый Дом был велик, гораздо больше Дома со Скрипом, в полноценных четыре этажа и занимал площадь, на которой вполне мог бы разместиться полый холм не самых крупных размеров.
— М-да, — проговорила Лиссандра, задирая голову кверху. — Какая домина!
Она его уже видела, и когда приходила с Кайреном взглянуть на его будущую собственность и сама, на этюды заявлялась, но всё равно не переставала удивляться.
— Ты по-прежнему считаешь, что это то, что нам нужно? — не столько сомневаясь, сколько поддразнивая, спросил Кайрен.
— Других вариантов всё равно не было, а свой дом я никому не отдам. Даже понарошку.
Чинара с интересом переводила взгляд с кузена на его девушку. А что это была именно она, риманка ничуть не сомневалась, стоило только послушать, с какой осторожностью высказывался об этой девице дорогой родственник, что только человек, который совершенно его не знал, мог ничего не понять. Смысл их реплик был ей понятен не совсем, хотя Кайрен ещё дома пытался ей что-то втолковать насчёт местных домов, но Чинара привычно поделила все эти россказни на два. А зря. Нужно было не делить, а умножать.
— Ключ хозяйке отдай. Лило утверждала, что это имеет значение, а ей в подобных вещах можно верить, — посоветовала Лисса.
— Открывать я его не пробовал и за то, что всё будет в норме, поручиться не могу, — с этими словами Кайрен вручил кузине тяжёлый, кованый ключ, с витой узорчатой головкой.
Замок поддавался тяжело — если бы Чинара чуть меньше времени уделяла физическим упражнениям, то и вовсе не справилась бы и пришлось бы просить помощи у единственного в их компании мужчины. Чего ей не хотелось бы. Сердито заскрипев, тяжёлая дверь неохотно поползла в сторону. У Чинары создалось впечатление, что та весит не меньше тонны и не столько проворачивается в петлях, сколько цепляется за них. Справилась. Первая вступила в свои новые владения и между двумя ударами сердца поняла: это место — моё.
Прихваченная с собой лампа не столько разгоняла полумрак, сколько его подчёркивала, в воздухе кружились пылинки и ею же, пылью, было припорошено всё вокруг. Больше всего с первого взгляда новую хозяйку поразила винтовая лестница, начинавшаяся на уровне второго этажа, делавшая оборот и заканчивавшаяся где-то на уровне третьего, причём и начиналась и заканчивалась она тупиком — глухой стеной и было совершенно непонятно зачем вообще она там нужна. Вот уж нельзя и придумать более ясного намёка: вам здесь не рады.