Однажды весной я... Прощание
Холодные капли раз за разом бросаются на стекло. Они долбят-долбят-долбят в него в отчаянии достучаться, но их не слышат. Глухая стена холода. Отгороженность в самом себе. Когда это случилось впервые? Можно ли было это изменить? Сохранить тепло, свет? Не знаю... В этот раз, видимо, нет. И капли, растратив последние силы и надежды, обесточенно скользят по наклонной вниз. Ощущаю оглушенность и пустоту. До звона в ушах.
Я такая же, как вы, капли. Опустошенная, отчаявшаяся, бесконечно уставшая биться за него. Такого моего, как казалось год назад. Прошлой весной. Когда мы только создавали нас.
Сейчас этого нет, и я, сжав себя в объятиях, топлю свою печаль в стенах любимого паба. Пытаю взглядом окно: а вдруг ещё есть шанс? Может, я сделала ещё не всё для нас, и, если что-то осталось, то я могу... обязана это использовать.
На моё плечо бережно ложится чья-то рука, вторая - накрывает мои сжатые кулаки. И голос тихий, ласковый скользит в моё сознание: "Отпусти, девочка. Он тебе не нужен". Горько киваю головой, соглашаясь. Маленькая рука, повидавшая жизнь, с крупными узлами вен на морщинистой коже, осторожно раскрывает мой кулак, кладёт в него клетчатый лист и на прощание гладит меня по голове. Как бабушка в детстве.
Отрешённо смотрю на записку, чувствуя всем телом разъедающую боль. Он мне не нужен...
Спустя миг очнулась - как? Как это не нужен?! Очень, очень даже нужен!
Поднимаю свой возмущенный взгляд и прожигаю им окружающих. Где же ты, та, что посмела мне указывать, как жить? С кем быть? Кого выбирать? Кто дал тебе право?!
Вокруг никого.
Выскакиваю за дверь паба в поисках той самой, проношусь рваным бегом между прохожими. Нет её.
Бред какой-то... Может, почудилось? Или приснилось?
Записка царапает руку, возвращая к реальности. Разворачиваю - четыре слова - "Он тебе не нужен".
- Вот ещё! - и я сердито отправляю скомканное послание в ближайшую урну, направляясь уже домой. Падаю спать, рыдая: нет сил больше терпеть и сдерживаться.
Спустя шесть часов открываю глаза в потолок. Очередной день без него. Без нас. Тяжело... Протягиваю руку к тумбочке за стаканом воды - записка. Выброшенный мной клочок бумаги.
"Он тебе не нужен".
Не споря с ним, осторожно касаюсь, благодаря за помощь, за то, что не бросил, что остался. И он остаётся со мной каждый день, сияющим маяком направляя весь год, помогая прожить горе, отпустить утрату, справиться, выбраться.
Следующей весной я просыпаюсь, радостно наблюдая потолок. Тянусь к записке, встречая стакан воды.
Однажды весной я... Спасение
- Геард, признавайся, как ты узнала?! - мой старинный друг трясет меня за грудки. Его гневный взгляд пронзает сотнями отравленных виной спиц. Эй, но я ни в чем перед тобой не виновата!
- Мано, отвянь! - пытаюсь убрать его липкие от нервов пальцы со своей новенькой пудровой блузы.
- Геееаард! - рычит мне в лицо приятель, и луковый запах выбивает дух. Терпеть не могу эту привычку Мано обедать супом из чечевицы с двумя репчатыми луковицами. - Немедленно говори, как ты это провернула! Все подстроила с Либо?
- Да причем здесь Либо?! О чем вообще ты бредишь? - терпение к старинному другу заканчивалось, как поллитровая банка моего любимого вишнёвого варенья - махом. Ещё один мах пудовой лапищи Мано, и я отказываюсь себя сдерживать!
- Выигрышные номера в еженедельнике! Лифт, застрявший на два часа ровно тогда, когда я должен был двигать на соревнования по гривзу! Забытый мной у Пруни телефон! Как ты все это организовала?!
- Я не понимаю, чем ты не доволен! Выигрышные номера я тебе сказала, о лифте предупредила и даже про телефон напомнила, только ты решил модничать и справляться сам. И кто тебе виноват, если ты сам забыл телефон у Пруни?!
- Как. Ты. Об этом. Узнала? - впечатывая каждое слово в меня, сотрясал весеннюю тишину Мано. Цветущая над нами груша сотрясалась в унисон старинному другу, осыпая ароматным снегопадом лепестков. Может, хоть это его пыл немного остудит?
- Я ж тебе сказала сегодня утром! - восклицаю в ответ. - Ты. Сам. Просил. Тебе. Это. Передать!
- Когда это я тебя об этом просил?!
- Ночью!
- А что я делал у тебя ночью?!
- Спать мне мешал!
- Да как я мог это делать?!
- Ты все нудел и нудел, просил, чтобы я непременно тебе передала, что лифт заклинит и ты опоздаешь на соревнования, а значит, аттестацию не пройдешь. Про выигрышные номера в еженедельнике ты только и твердил 16 7 25 14 3 9 12, буквально слёзно умоляя меня, никак не перепутать и передать тебе эти числа ровно в такой последовательности. Про телефон... - да и так понятно! Я же тебе ещё ночью пообещала всё передать. И передала! Встав рано утром и умудрившись к тебе приехать через весь город по забитым улицам до того, как ты ушел. Слушай, ты мне и ночью спать не давал и сейчас продолжаешь мурыжить. Отстань! И не приходи ко мне больше во сне! Неблагодарное это дело - быть добровольным посыльным у тебя на побегушках.