Вращение предметов усилилось. Запах тюльпанов ощущался даже во рту. И в следующий миг, устав бороться с жизнью, я отпустила стягивающие меня в струну запреты, отключила все рассуждения и, закрыв глаза, в ещё один раз позволила водовороту эмоций накрыть меня с головой.
В себя пришла в парке. Я кружилась по его аллеям, перетекая с одной дороги на другую, касалась деревьев, построек, тёмной застоявшейся за зиму земли, и всё оживало вокруг. Клумбы застилались коврами крокусов, эрантисов, тюльпанов, мускарей и примул. Воздух гудел под потоками раскрывающихся ароматов. Отовсюду выглядывали удивительные создания, встречать которые ранее мне и не приходилось. А может, и приходилось, но видеть их и запоминать в тот момент совершенно не хотелось. Теперь же я любовалась чудесами, заигрывала с ними и выстраивала их в разномастную мозаику, ощущая себя художником от Бога. Вместе с этим состоянием во мне капля за каплей формировалась новая я, интересная сама себе.
Сколько я так бродила и наблюдала - не сказала бы точно. Остановилась на главной площади города, в платье с красными маками, огромным букетом бело-желтых тюльпанов в руках и весной в глазах. Сердце горело, в животе урчало, напоминая о том, что вернувшийся из спячки организм хорошо было бы покормить. Что я и сделала, направив обновленную себя к лучшему ресторану города шеф-мастера Мергала Брода. А парк за моей спиной обживался все новыми обитателями, которые расползаясь по городу, затевали очередные знакомства с его жителями, возвращая весну их доверяющим сердцам.
Как отдыхают снежинки
По окну скользят снежинки. Отталкиваясь, посылают себя в новый полет, кружась то вальсом, то пускаясь в галоп кадрилью, цепляясь друг за друга целыми хороводами, чтобы потом всем вместе присесть где-нибудь отдохнуть.
Интересно, а как отдыхают снежинки? Пьют ли они чай, едят ли воздушные пирожные? Или им больше по душе шоколадное мороженное? А может, и фруктовый лимонад?
Сидят такие важные за круглым столом и, оттопырив пальчик, кушают горячий черный кофий. Или под разрумянившийся самовар гоняют, легкомысленные, чай из красных блюдцев с баранками. Он немного обжигает их пальчики, и они дуют на него, дуют, смешно задерживая воздух в розовых щечках. А ещё швыркают! Да, обязательно громко протяжно швыркают, когда осторожно потягивают чай с острого края блюдечка. Меня бабушка учила, говорила, что так чай становится вкуснее.
Не знаю, как со вкусом, но так точно веселее, всегда можно посоревноваться в швыркании, хотя бы с самим собой. Когда-нибудь, быть может, откроют целую олимпиаду по швырканию, а ты оп, и уже готовый чемпион!
Отрываю взгляд от окна и спешу на кухню. Там, наверняка, найдется что-то вкусное. За всеми этими наблюдениями так проголодался, что готов целого слона проглотить. Желательно шоколадного.
Жизнь в гору
Мы с приятелем Филькой ходили на работу. Наконец-то! Вызвали! А то простаивали и порох в пороховницах, и бензин в бензобаках.
Двинули по Выборной улице. Простор. Красота. Дышится легко, машин практически нет. Снег сыплет за шиворот, взбадривая нас с утра пораньше. Филька носом шмыгает, чихает да покашливает. Простудился, что ли? Сегодня нам горы сворачивать - силы нужны, а болячкам точно нет места. Перекинул Фильке флягу с горячительным - тот двигает и потихоньку из нее цедит.
Свернули на Вилюйскую. Улица новая, толком не объезженная. Натолкали здесь многоэтажек, как свечек в торт на сороколетие. Участок маленький - ни подъехать, ни развернуться. Ну мы парни боевые - передачу пониже, газу побольше и вперёд тихим ходом. Прорвались! Другие только рты разевают, а мы двигаем дальше, носы вверх задрав. Филька решил было тормознуть, да побеседовать с несогласными, но позвонил шеф и настоятельно потребовал ускориться.
Мы ускорились. Ещё минут десять и прибыли на место. А там благодать - горочки, горушки и горищи белого снега. Их перекидать надо, после в КамАЗы загрузить. Поставлена задача - за сегодня управиться. Работы много, но это ж любимое дело!