И да, я уже знала, что для мужчины моей мечты подобные отношения вне брака были нормальными. Ненормальными они были для меня. И степень этой ненормальности настолько превысила телесные и даже душевные удовольствия, что я мгновенными движениями выцарапала себя из-под растерянно смотрящего на меня Идальго. Тело горело и молило, но разум требовал анализа. Хорошо, сейчас все произойдет, и что дальше? Стыд, страх и отчуждение? Или периодические встречи с ним, а на утро вынужденное отпускание его в семью с сухим остатком для меня в виде ощущения собственной никчемности и незначимости?! Ну уж нет, подобного я себе не желаю! Я люблю себя больше этого! И уж лучше сейчас остаться на расстоянии, даже с риском потерять внимание Идальго навсегда, чем проживать предательство себя. Я хочу для себя заботы и бережного отношения, а в текущем моем положении была сплошная подстава как с его, так и с моей стороны. Поэтому быстренько свернув себя в кучу, я покинула жилище приятеля, абсолютно неуверенная в том, что наши приятельские отношения не пострадают, зато категорично верящая в то, что так для меня будет лучше. Честнее. Бережнее.
Надо сказать, что с того момента внутри меня зажило другое чувство к Идальго. Ощущение "Вот это точно мой мужчина, пусть и недосягаемый" сменилось на "Это восхитительный и привлекательный мужчина, но точно не мой". И стало легче. Двигаться дальше. Жить. Сохраняя себя для себя. Чтобы искренне быть рядом со своим человеком. Без страха, упрека и осуждения. В соединённости и свободе на все сто процентов.
Место страха
В жизни каждого есть место страхам. Такой уж это механизм защиты. Боишься, значит, не лезешь, целее будешь. Есть особая категория страхов, спрятанных глубокого в подсознании под тоннами тревоги, липкого пота, озноба и отвращения. Прежде всего, к самому себе. Среди этого вороха для меня есть особая боль.
Место страха номер один - быть там, где гибнут близкие. Они теряют жизни у меня на глазах не потому, что прожили свое, взяли от этого времени лучшее и в счастье ушли к свету. Нет, они теряют себя, потому что нашелся тот, кто решил, что он имеет право брать годы других, не спрашивая. Вырывать из их рук мгновения радости, привязанности сердца, первые встречи и волнующие кровь предвкушения. Он лишает их возможности грустить, злиться, отвергать, мстить и прощать.
В миг, когда этот чудовище-кукловод держит в руках нити жизней дорогих мне людей, я бьюсь в истерике бессилия, раздирая жилы мышц, лишь бы только что-то, ну хоть что-то сделать, чтобы не допустить неминуемого. И вместе с тем, как издевательски легко ненавистная мне рука предателя медленно методично перерезает мою связь с близкими, я ощущаю ширящуюся пропасть в груди, раздирающую меня на до и после. До - когда я жила. После - когда, не успев спасти, умерла с каждым важным, моим человеком. Прожив на многократном повторе боль, вину и никчемность личности. Осознавая, что имея практически все, не смогла ничего сделать. Оказалась пустотой, бесполезностью. Мелочью.
Любовь бывает только первой
"Любовь бывает только первой" пушечным бумом гремит в моей голове. Оглушенная канонадой ощущений таращусь за стекло кофейни, оставляя лишь ниточку связи с телом через дыхание. Его свистящие движения слышу то глухо, то отчётливо резко, и держусь за них всем сознанием.
Взглядом вижу только один объект, все остальное - размытые тени антуража. Надо мной стеной льет дождь, а внутри меня расцветает вкусом детства горячий пирог с капустой и ароматный чай с молоком. Слышатся голоса мамы и бабушки, которые каждые выходные хозяйничают у нас на кухне. Сейчас они вытащили из духовки сытное и поставили выпекаться сладкое. Но терпения ждать маковый рулет уже нет, поэтому все семейство спешно собирают за стол. Гортань затапливают потоки слюны, сбивается с ритма дыхание, и я ужом скольжу по сидению табурета. Грею руки о большую кружку, обжигаю пальцы хрустящей корочкой пирога. Все разговоры задвинуло на потом торопливое глотание и жевание пышущей жаром выпечки. Тесто с начинкой такие нежные, что буквально растворяются на языке, расходясь по организму сотнями искр довольствия. Сыто выдыхаю. Счастливое спокойствие урчащей кошкой растягивается по стенкам тела. Мерные шорохи домашних снова наполняют квартиру, каждый расходится по своим интересам, следуя зову души.