- Все, что угодно, лишь бы касаться ваших прекрасных ручек.
Все для тебя, человек
Какой ты страшный, человек! Всего тебе мало или уже много. За свой маленький век ты столько стонешь, проклинаешь и просишь, причем ладно бы все про одно, но ведь порой ты сам себе противоречишь. А если и получаешь желанное, отбрасываешь его как ненужный хлам, и великое сломанной куклой гниёт в застенках твоей души.
Какой ты маленький, человек! Столько всего, что больше тебя: природа, планета, космос и сама твоя жизнь, а ты упёртым Наполеоном пытаешься давить вся и всех, выжимая из них последние соки, наступаю каблуком сапога на горло своему благополучию. Тебе проще убить, чем вылечить, сломать, чем восстановить, отказаться, нежели принять.
Какой ты ограниченный, человек!
И я так живу и в этом суть моего существования. Ведь я такой же! Ты - это то, что я есть. Мое порождение, мое поражение, мое величие. Я с тобой спускаюсь в пучины страданий и взмываю ярким светом в поднебесье, дальше Атмоса, выше обитания звёзд и существования известных тебе миров. Я с тобой! Всегда рядом. Всегда близко. Всегда за тебя.
Я ни о чем тебя не прошу, и все же мне гораздо приятнее наблюдать и проживать через тебя мгновения твоего наслаждения. Твою заботу и бережность к себе. Твое однозначное отстаивание себя не вопреки чему-либо, а в согласии с собой и всем существованием.
Я люблю тебя.
Какой же ты счастливый, человек!
Неспящий звонящий
Ненавязчивая мелодия звонка телефона навязчивым дятлом долбит в мое сознание. А его нет! Спим мы. Поэтому и ты, звонящий нам в самый расцвет наших сновидений, спи. Спи, моя радость, усни!
- А еще лучше сдохни! - и я накрываю себя спасительной тишиной подушки. Несколько секунд действительно провожу в беззвучье. Лежу и напряженно вслушиваюсь. Сердечко, как колибри, порхает в ушах.
- Фух, пронесло, - думается мне, и я выдыхаю, чтобы тут же вздрогнуть от продолжающей литься из динамика телефона мелодии леса. И как можно было испоганить своим звонком такую славную композицию?!
Со стоном откидываю подушку, поднимаю себя в вертикальное положение. Ну чего тебе неймется, божий ты человек?! Ну позвони мне через шесть часов, а лучше - восемь, я с удовольствием тебя выслушаю и даже не пошлю. Ведь тебе явно не хочется идти туда, куда я отправлю, но ты все равно лезешь на рожон.
Через едва открывшиеся глаза (еще бы им желать открываться, если уснула я сорок минут назад. Сорок! Минут! Назад! Чтоб и тебе, незнакомец, также по ночам звонили, когда ты только-только отплыл в долгожданные объятия Морфея) вижу неизвестный номер. Если сейчас этот настойчивый тип ошибся номером, я его найду, расчленю и закопаю. Вот даже времени и сил не пожалею! И статья УК РФ мне не указ.
- Да? - мое хриплое недовольство зеленым ядом проникает к собеседнику.
- Ты такая милая, когда только проснулась, - льется медом мне в ответ.
- Чё?! - в голове балаган и цирк. Они соревнуются в воспроизведении большей нелепицы. А я разбуженной посреди зимы медведицей готова лишь крушить, сминать, ломать.
- И голос твой, как березовый сок для меня. Любимый, - да этот садо-мазо самоубивец продолжает отрезать для себя варианты на спасение.
- Послушай ты, недообразованное дитя неудачного опыта скрещения шимпанзе с жирафом! Два часа ночи, а ты мне рассказываешь про березовый сок?! - я никогда не отличалась сдержанностью и терпением и начинать тренировать в себе выдержку сегодня точно не собираюсь.
- Не про сок, а про тебя прекрасную, удивительную, восхитительную и будоражащую мое сознание, - от интонации, тембра и темпа его голоса замурлыкали бы все кошки округи, благо, я не отношу себя к семейству кошачьих, скорее, примкну к рядам кусачим с такими-то ночными визитёрами. С этими мыслями я честно зарычала в трубку, и ответом мне стал мелодичный смех.
- Любуюсь тобой во всех проявлениях твоего настроения, - наглец-таки не желал сдавать своих позиций ни на йоту.
- Послушай, смертник, последнее предупреждение! Я спала всего сорок минут, и тут объявился ты. Жажда убивать во мне растет в геометрической прогрессии с каждой секундой, - мой голос крепчает с каждым словом, им уже практически можно заколачивать гвозди или пробивать стены.