Сегодня особо долго ищу его. Уже все прежние схроны ребят обошла, знакомых поспрашивала, нет Виля, и никто его не видел часов уж пять как. Пять часов... Сердце тяжелеет с каждым шагом, во рту свербит горечь. И злюсь на него, и практически плачу от отчаяния.
Вспоминаю как бабушка каждый вечер молитву во здравие читает. И начинаю приговаривать свою мольбу: "Виль, миленький, отзовись! Помоги мне найти тебя. Подскажи дорогу. Я все-все сделаю, и ручки тебе свои красивые отдам, и даже ругаться при встрече не буду. Только помоги мне, прошу тебя!"
Иду, молюсь и прислушиваюсь к окружающей обстановке. А меня все дальше и дальше тянет. Будто за солнечное сплетение подцепило на крюк и волочет вперёд, натягивая нитку связи. Послушно переставляю ноги. Вот уж новая улица, заросшие до мрака кусты, очередной безжизненный дом. Торможу, врезаясь в землю старыми сандалями, но меня так и волочет к старой постройке. Трясусь до икоты.
Из соседнего полисадника громом по нервам раздается: "Мяу!", следом из боковой калитки вылетает девчушка лет шести и и бежит к магазину в конце улицы, а я шарахаюсь в сторону, залетая в темноту заброшенного здания. Шаг, второй, третий. Ничего не соображая от ужаса, слышу голоса...
Сглатываю вязкую слюну, мазутом растекающуюся по горлу.
Голоса все ближе, звонче...
Виль!
Несусь ему навстречу, помня, что обещала не ругать. Налетаю на тело брата, срывая себя с крючка - миссия выполнена, связь восстановлена. Обнимаю его всей душой. Давно не виделись так близко! С утробы!
Тяну брата домой, и мы, сверкая улыбками, чувствуя друг друга от нутра, навёрстываем путь домой.
Однажды весной... Вдохновение
Лечу к своей мечте, не замечая ничего вокруг. Есть святая цель, и я вся в ней! Гулкий звон колоколов храма в квартале от меня благостным знамением ложится в душу. Звонкий щебет разбуженных весной птиц ускоряет мое движение. Все будет прекрасно! Я это чувствую!
С таким настроением ныряю в распахнутые объятия тёмно-синей двери старинного Дома советов и шлю воздушный поцелуй всему миру. Люблю жизнь!
Тридцать шесть минут спустя. Бреду в темноте сырого парка, уставшего от людской грязи. Студёный ветер вырывает из контуженных рук остатки смыслов жить. Впереди старый фонтан Богдрая - ещё один памятник усопшему благополучию.
В слезах решаю утопиться. И погрузить этот мир в хаос. Ведь тот, в ком нет места для меня, и мне не нужен. Этот варвар разорвал мое сердце на микрочастицы и втоптал каждую в ничто. Как мне после этого быть с собой и дружить с ним?! Никак! И мое фантомное сердце, ещё помнящее себя целым, с этим согласно.
Слезы в глазах останавливаются. Идея с утоплением накрывается стальной кастрюлей и гулким эхом нереализованности болтается в ней.
И здесь все не так, как я планировала!..
И кто-то из вас скажет, что ошибка может быть именно в планировании, и я отвечу: "Может, и в нем". Или в доверии к людям. Или в ожидании от них запланированной реакции. О, опять про планы, значит, беда, все-таки, в них. В очарованности предстоящим моментом, преждевременных ожиданиях от грядущих событий, ложных предвкушениях.
А как не планировать, когда три недели я готовила свой проект, жила им, спала, ела, умывалась, одевалась, гуляла - и все с ним, и такой он славный новорожденный вышел, а сегодня его зарубил и растерзал мой приятель, толковый человек, между прочим, хотя сейчас в последнем я уже вовсе не уверена. Да и вообще уверенность моя в себе и своих действиях сейчас есть понятие эфемерное. Растерзанное и развеянное.
Эгда, тот самый сомнительный приятель, пропустил мое чувствование себя через тёрку, потом - сито, и после измельчил до микроостанков, практически превратив меня в ничто. И так странно, что ничто тоже испытывает боль. Я испытываю боль. Прожирающую меня насквозь в области живота, солнечного сплетения, груди. Конечно, все тех же фантомных, а не реальных: совсем не чувствую своего тела. Что от него мне осталось?!
А главное - как, ну как я позволила себе такое допустить?! Почему доверилась не тому человеку?! Почему прислушалась к нему и сделала его мнение важнее себя?!