Чистая светлая свеча, с ровным дышащим огнем внутри.
Мое чистое сердце, выбирающее жить.
Тело продолжает биться в лихорадке, но это уже благо. Выход. Освобождение.
- Спасибо, - шепчу в ознобе, ощущая оживотворение каждой клеточкой в теле. - Господи, спасибо!
Однажды весной я... Желание
Треснувшая душа терзает протяжными стонами. Боль захватывает цепкими лапами в капканы и мотает из стороны в сторону, разрывая в лоскуты рану. Старую. Армейскую. Она тянула из меня жилы и раньше, но сегодня делает это особенно ожесточенно. Погода меняется? Или очередной магнитный фон переклинило?
Сухой песок обжигает стиснутые губы. Что, дружище, и ты против меня?! Майский ветер швыряет в ответ ещё пригоршню строительной пыли. Я на объекте, болтаюсь на высоте сорока шести метров. Мне необходимо держать все под контролем, ведь, не фантиками конфеты оборачиваю, а работу бригады по возведению высотки контролирую, но вот сегодня собственное тело меня подводит. И совсем, ну совсем, не вовремя.
Очередная зубодробительная волна боли, и сознание отключается. Хватаюсь за стену, упираюсь в неё головой, вдыхая запах бетона. Сквозь гул в ушах слышу, как бригада разворачивает спецоперацию по спасению моего организма. Хочу рявкнуть, чтобы отставили панику, но следующим приступом скручивает так, что уже и не до слов. В итоге, меня спускают вниз, а там - носилки, уколы и скорая.
Молодой парень - фельдшер - что-то пытается выспросить у меня, но я предательски отказываюсь включаться в беседу, и всю дорогу, а также большую часть больничного осмотра, провожу в беспамятном состоянии.
Очухиваюсь уже в палате, когда дежурная медсестра, вращая пышным задом, колдует над капельницей. Поворот, и она вежливо интересуется моим самочувствием, после чего отправляется по своим делам дальше. Дверь остается приоткрытой. Именно через нее минут через десять в тишину моего покоя белоснежным приведением проскальзывает девушка. Мотылек. Ее босые ноги любопытным бесстыдством выпархивают из-под фланелевого халата. А кудрявую пшеничную голову с нежно-розовыми ушами венчает соломенная шляпа канотье. Последняя вызывает во мне удивления даже больше, чем факт присутствия в моей палате постороннего человека.
- Вы не спите? - заметив мой взгляд, мелодично произносит незнакомка.
- Если Вы мне не снитесь, - хрипло отвечаю я, - то не сплю.
Девушка светло улыбается и, сама себе кивнув, быстрыми маленькими шагами приближается ко мне вплотную.
- Как Вы себя чувствуете? - ее серо-голубые глаза внимательно ощупывают меня взглядом.
- Сносно, - горло продолжает першить, и я прокашливаюсь, как старый карбюратор после долгого застоя. - Пить хочется. Поможете? - и я поднимаюсь, чтобы удобнее облокотиться на спинку кушетки, но меня останавливает маленькая рука с тонкими пальцами пианистки или художницы, а может быть, и искусной карманницы.
- Вам сейчас лучше лежать, - девушка мягко обходит мою попытку возразить, - а воду я сейчас принесу.
И пока я возвращаю свое растревоженное тело на место, моя собеседница берет стакан с ближайшей тумбочки, наполняет его водой и подносит к моим губам. Ее прохладная ладонь скользит по моему коротко стриженному затылку и слегка приподнимает голову. Без слов подчиняюсь ее действиям. Послушно делаю несколько глотков и откидываюсь с облегчением на подушки. В голове - лёгкий гул, в тело возвращается ломота, - поёживаюсь, видимо, обезболивающие препараты завершают свое благотворное влияние на мой организм. Морщусь, когда простое движение пронзительной болью отзывается в области груди: всё же боевое прошлое не желает выпускать меня из тисков своего капкана.
- Вам больно? - шелестит девичий голос. Я только собираюсь ответить, как она продолжает, - ну конечно, Вам больно. Я видела, как Вас доставили в приёмное отделение и уже после диагностики переместили сюда. Обострение старой травмы?
- Это давняя история, - пытаюсь увести разговор от себя. - Как Вас зовут?
- Эола, - отвечает девушка тут же и вновь переключается на меня. - Рана никак не заживает?
- Она и не заживёт, - кривлю рот, стремясь скрыть горечь сожаления, - осколок от снаряда. - И видя распахнутые печальные глаза удивительно трогательной незнакомки, пробую успокоить ее неожиданный интерес к моему состоянию. - Вы не переживайте, я привычный к боли. Скоро станет легче.