— В сорок первом, — сказал Рясной, — Фриснер действовал под Смоленском.
— Генерал Прорыв. Вспоминаю. Ему приказано возглавить командование особой опергруппой, создаваемой на стыке немецких армий с целью предотвращения возможного прорыва русских. Они ждут нашего наступления и не знают — где. Тем хуже для них. Смотрите, боже мой. — Игорь Владимирович схватился за голову. — Указаны все танкоопасные места и направления возможных контрударов. Корпус Буля должен быть готов к перегруппировке. Это феноменально. Кто захватил этот портфель?
Полковник Рясной смотрел на часы и ничего не ответил. Командующий снял часы с руки и положил их перед собой.
— Девять минут. Еще есть время. Вы не знаете, кто это сделал? — Игорь Владимирович похлопал ладонью по портфелю.
— Капитан Шмелев и его ординарец. Они вдвоем подбили машину и уничтожили четырех немцев.
— При чем тут немцы? Этот портфель стоит батальона. Евгений! — крикнул Игорь Владимирович. Дверь тотчас распахнулась, и на пороге появился капитан с белокурыми бакенбардами.
— Заготовьте наградной. Представить командира батальона капитана Шмелева к ордену Александра Невского. Ординарца Шмелева — узнайте его фамилию — к ордену Славы. Майора Клюева — также к ордену Александра Невского.
— Майор Клюев погиб, — сказал Рясной.
— Убит или ранен?
— Убит на льду. Во время атаки. В портфеле лежат его документы.
— Запишите. Майор Клюев награждается посмертно орденом Ленина. Подадим представление в штаб фронта.
Адъютант склонил голову и вышел, плотно прикрыв дверь.
— Одиннадцать, — сказал командующий. — Пора бы...
— Двенадцать, — сказал Рясной. — Еще три минуты, и если ничего не будет, значит — их сбросили на лед.
— Я доложил о захвате берега в Ставку. Надеюсь, вы понимаете, что это значит?
Рясной ничего не ответил и устало закрыл глаза. Дверь раскрылась. Адъютант торопливо пересек комнату, положил перед командующим листок бумаги.
— Телефонограмма. Из штаба фронта.
— Вы слышите? — вскрикнул Рясной. Адъютант удивленно посмотрел на него, пожал плечами и вышел. А Рясной лежал, закрыв глаза, и слушал: кровать под ним едва ощутимо вздрогнула. Потом еще. Еще. Отзвук далекого разрыва прокатился над озером, проник в дом. Разрывы быстро нарастали, слились в сплошной гул, заполнили избу — пол, окна, стены задрожали частой мелкой дрожью. Стекло в окне задребезжало тонко и надоедливо.
Рясной бессильно перевалился на спину и раскинул руки.
— Ну вот, — сказал командующий, — теперь и поясница болеть не будет.
— Крепко схватило, — сказал Рясной, кладя руку на сердце. — Чуть-чуть концы не отдал.
Взгляды их встретились, и оба тотчас отвели глаза — каждый увидел радость в глазах другого. Командующий закрыл папку с документами, погладил портфель ладонью.
— Замечательный портфель, — сказал он, слушая далекий гул на том берегу и пытаясь скрыть радость.
— Чертова война, — пробормотал Рясной.
— Не может быть! — Командующий пробежал телефонограмму, резко встал, заходил по избе. Он потирал руки и уже не скрывал радости. Увидел стаканы, улыбнулся, подошел к столу, налил вина.
— Ваше здоровье, полковник. За это стоит выпить. Пришла новая дивизия, свежая, нетронутая, прямо с формировки. Девять тысяч штыков. Прямо с Урала.
— Чья? — спросил Рясной.
— Генерала Горелова.
— Не слыхал.
Командующий сделал глоток, почмокал губами, пробуя вкус вина.
— Замечательно. Девять тысяч штыков. Это значит, что я пройду лишние двадцать километров.
— Вспомним о батальонах, Игорь Владимирович. Надо послать им подкрепление.
— Нет, — ответил командующий и поставил стакан. — Они уже закопались. Если они выдержали первый натиск, значит — выдержат еще. Они будут держать шоссе еще двое суток, а после этого я дам приказ на отход. Передайте капитану Шмелеву, что он награжден орденом Александра Невского.
— Какой смысл удерживать эту дорогу, если у противника есть другая.
— Вы забегаете вперед, полковник. Железную дорогу я беру на себя. Я поручу ее капитану Мартынову — знаете такого?
— Слышал.
— Отдаю вам лучшего сапера, хотя он был бы весьма кстати для завтрашней работы. Мартынов сделает все, что требуется. Сделает ровно на двое суток, пока я буду обрабатывать этого Фриснера. — Командующий показал глазами на портфель. — Продержаться двое суток — вот все, что мне надо от них. Совсем немного. Они неплохо начали. Пусть продолжают в том же духе.