- Илея Юриса, на моей родной планете не принято вмешиваться в личную жизнь, как вы выразились, молодой пары. Уверяю вас, мы с моей супругой достаточно здравомыслящие и способны сами во всём разобраться.
Глава 10. Габриэль. Продолжение
Увы, моя отповедь подействовала совсем не та ту, которой предназначалась. Всезнающий специалист по семейной жизни только бюстом возмущённо всколыхнула, а вот Алина нахмурилась, с колен соскользнула и, невнятно пробормотав что-то вроде: «Не буду тебя отвлекать» направилась к выходу. Первые поселенцы Эрдеи как же непросто с женщинами, даже самыми умными из них!
Конечно, уйти Алине я не позволил, ловко схватил за руку, притянул обратно к себе, ещё и обнял, чтобы уж точно никуда не сбежала и требовательно выдохнул, смирившись с тем, что объяснение будет происходить в присутствие посторонних ушей:
- Что происходит?
Супруга окинула меня взором благородной дамы, которую ограбивший её разбойник фамильярно потрепал по щёчке и, попросив не держать зла, ещё и попытался поцеловать, а когда не получилось, скривился, утёр губы ладонью и проворчал, что, мол, не больно-то и хотелось.
- И вы меня спрашиваете, что происходит?!
Мда, пожалуй, я поторопился, когда утверждал, что моя супруга благоразумная и предусмотрительная особа, предпочитающая логику эмоциям. Всё-таки женщины есть женщины, даже самые мудрые из них в своих поступках и суждениях опираются на голос сердца, а не разум. Я глубоко вздохнул, взял Алину за руки и глядя ей в глаза с мягкой укоризной произнёс:
- Алина, можешь считать меня недогадливым, но, честное слово, я не понимаю причин… - я помолчал, тщательно подбирая слова, - изменений в твоём настроении.
На миг в голубых глазах полыхнуло такое пламя, что мне показалось, ещё немного и на мне одежда тлеть начнёт. К счастью, всё обошлось, воспитание у моей супруги было изумительное, Алина быстро взяла себя в руки и сдержанным тоном, в котором отчётливо улавливался великосветский холодок, произнесла:
- Смею заметить, юрл Габриэль, что это ваше поведение вызывает у меня вопросы.
Оп-па, как говорится, ехали на курорт отдыхать, а попали на пиратскую базу. Я внимательно посмотрел на жену, пытаясь сообразить, чем мог её обидеть, но потом решил не мучиться и спросить напрямую, так проще. Конечно, не сопи над ухом любопытная илея Юриса, можно было бы отбросить сдержанный тон, но силой выставить даму из кабинета не позволяло воспитание, а намёков она предпочитала не замечать. Ох, чует моё сердце, к вечеру всё брачное агентство будет обсуждать нашу с Алиной ссору, знать бы ещё, по какому поводу. Я чуть нахмурился, в упор посмотрел на илею Юрису и отчеканил:
- Илея, позвольте нам с супругой побеседовать наедине.
Юриса возмущённо потемнела, воззрилась на Алину, безмолвно прося её о защите, но та лишь отрицательно покачала головой, решив не оспаривать моих решений и негромко произнесла:
- При всём моём уважении, илея Юриса, вам действительно лучше уйти.
- Как пожелаете, - процедила дама тоном поруганной невинности и ушла, цокая каблучками, словно горная шерла, чья густая нежная шерсть и витые перламутровые рога пользуются бешеным спросом.
Лёгкое шипение закрывшейся двери подтвердило, что мы остались одни. Алина глубоко вздохнула, дёрнулась, пытаясь освободить руки и сдержанно спросила, старательно отводя взгляд:
- О чём вы хотели со мной поговорить?
Я ходить вокруг да около не стал, не дело это – выяснять отношения во время работы, у меня ещё программа не доделана.
- Что происходит, Алина?
- Это я у тебя хотела спросить, - на нежных щеках жены проступил гневный румянец, - как сюда приехали, ты на меня даже не посмотрел!
Пламя бластера, так вот оно что! Нет, всё-таки женщины странные существа, абсолютно нелогичные, даже самые благоразумные из них. Я глубоко вздохнул, нежно погладил руки жены и мягким обволакивающим тоном принялся увещевать Алину, что во время работы привык концентрироваться на делах служебных, потому ни на что другое и не отвлекался, что никакой обиды, досады или гнева не испытываю, да и повода для подобных негативных эмоций у меня нет. Возможно, моя речь была суховата и больше походила на аналитический отчёт, чем на признание, но Алине она, определённо, понравилась. Холодность и чопорность ушли, сменившись радостью, сначала недоверчивой и сдержанной, но потом ясной и нежной, точно рассвет.