За дверью послышался грохот, кто-то упал. Потом Лера услышала хрипы. Это происходило на самом деле. Происходило практически у нее на глазах.
В это время в квартире Татьяна почувствовала странное жжение в горле. Она выпила воды. Это не помогло. Стало трудно глотать. А потом в голове все потемнело. Она хотела потянуться за телефоном, но не удержалась на ногах и рухнула на пол, сбив столик с вазой. Цветы рассыпались по полу, вода пролилась. Татьяна слышала стук в дверь. Она хотела было подползти и открыть ее. Но сил не хватило. Горло сжало. Воздух перестал поступать в легкие. Она хрипела и тянулась руками к ключу в замочной скважине.
Зрение же начало ее оставлять. И вдруг ей показалось, что в комнате кто-то есть. Там в углу стояла девушка. Ее черные волосы закрывали лицо. Она сделала шаг вперед, покачнулась. У нее кости все трещали, из горла доносился хрип. Она медленно двигалась вперед. Таня хотела закричать от страха, но не могла. Воздух совсем закончился. Легкие сжал последний предсмертный спазм. Перед смертью она узнала всю правду.
Когда Лере и спасателям удалось вскрыть дверь, было уже поздно. Татьяна скончалась от удушья. Полиция забрала на допрос Леру. Им показалось подозрительным, что уже во второй раз девушка становится последним свидетелем. Но Лера не переживала. Ведь она знала, что они ничего не найдут.
Все эти убийства не совершал человек. Эти некрологи не писало живое существо. Мистическая сила все это запустила и как теперь все это остановить неизвестно.
Прошло два дня. Лера побывала на похоронах Нечаевой.
Это была пышная церемония с кучей людей. Лера просто положила цветы на могилу и удалилась. Ей до сих пор казалось, что она могла что-то изменить в тот день. Чувство вины лежало тяжелым камнем на душе. Теперь ее уверенность в том, что смерти не случайны и происходят по чьей-то зловещей воле, окрепла. Никого не было в квартире в тот день. Никого имеющего материальную форму.
И теперь у Леры оставалась последняя зацепка – первая смерть в доме. Нужно выяснить все о журналистке, которая покончила с собой.
Для этого надо вернуться в дом. В квартиру сестры. А этого делать совсем не хотелось. Но и выбора нет. Эти смерти нужно остановить. Ради Вики, ради Краевича, ради Тани. Убийства будут продолжаться.
В доме жизнь шла своим чередом. Дети играли на площадке во дворе, парковка забита машинами. Из подъезда в подъезд сновали жители. Лера мрачным приведением скользила рядом с ними. Никто не обращал на нее внимание. Она была одета в черное пальто, черное платье. Волосы заколками убраны назад. Лицо ее выражало скорбь.
В квартире, где жила студентка ей открыла старушка. Она не стала долго разговаривать, попросила больше сюда не приходить.
- Не знаю я, где эти листочки. Не знаю. - ворчала старушка. Она постоянно поправляла очки у себя на носу.
- Что за листочки? - Лера уже отчаялась и никак не могла вызвать на разговор родственницу самоубийцы. Старуха была явно чем-то обеспокоена.
- Она каждую ночь ко мне во сне приходит. Все просит, чтобы я ее листочки нашла и ей на могилку отнесла. Но я же не знаю, где они.
- Что за листочки? О чем Вы?
- Ну то, что она писала. Книга. Инночка их спрятала где-то в тайнике, что ли. Но я не знаю, где он.
Больше пожилая женщина общаться не пожелала. Напоследок пригрозила, что, если Лера еще раз придет, то вызовет полицию.
Лера поднялась на крышу. Дверь не была заперта. Замок болтался так для виду. Девушка вышла на большую площадку. Ветер сразу же накинулся на нее. Бетонное основание нагрелось от теплого весеннего солнца. Лера осмотрелась. Отсюда город был, как на ладони. Она сразу же увидела улицы, пятиэтажки.
Ветер становился все злее и злее. Он теребил пальто, трепал волосы. На ногах было трудно стоять. Лера сделала пару шагов. Страх высоты у нее был всегда. Но она маленькими осторожными шагами шла к краю крыши. И тут ее взору открылось то место, куда упала Инночка.
Девушка оперлась на бетонное возвышение и посмотрела вниз. Дух захватило от такой высоты. Голова закружилась. Очередной порыв ветра ударился о ее тело, легонько подтолкнув. Лера вскрикнула и в ужасе отпрянула от края. Она упала назад, села, и сил встать у нее больше не было. Казалось, только поднимись на ноги, и бешеный ветер снова попытается тебя отсюда сбросить.